К тому же Денис Мантуров по прозвищу Чингачгук так и не объявился, а с ним пропала и Настя. И это давило на нервы многодетному отцу.
Потап даже поцапался по этому поводу со стариком. Тот сумел-таки связаться со своим информатором в Содружестве, но ничего не узнал у него про Настю! Не сумел как следует расспросить!
Потап был в бешенстве, когда вошёл наконец в свою каюту на «Победе», открыл бар и, чтобы успокоиться, налил себе коньяка. Золотистого такого, вкусного. В широкий бокал с золотым ободком.
Главарь понюхал янтарную жидкость, отхлебнул из бокала и тут же вспомнил про пленницу. Тоже вкусную и золотистую.
Он с удовольствием облизал красные губы и вернул коньяк в бар.
Напиться можно и после. В конце-то концов — ведь надо когда-то и отдыхать, верно?
23. Сайко
(Всё ещё за трое суток до…)
Гордость главаря ватаги Потапа Небудина по прозвищу Кожух — среднетоннажный корвет «Победа» — стоял в соседнем ангаре. Не купольном, а вырубленном глубоко в толще астероида.
Когда Гарик тащил туда Сайко по холодному, тёмному, каменному коридору, она успела два раза попрощаться с жизнью. Первый раз, когда её погрузили во тьму, второй — когда следом повалила толпа бандитов, грязных, выкрикивающих на ходу что-то неразборчивое.
Ледяной камень, мрак, бесконечный туннель, где всех ориентиров — кривая полоса люминесцентной краски… Толпа вооружённых мужчин, воняющих потом и кровью…
Сайко вдруг ощутила себя такой маленькой и беспомощной, что, кажется, начала растворяться в небытии. А может, это был холодовой сон? Платье-то на девушке было лёгкое, рассчитанное на асконскую жару.
Наконец впереди возникла огромная пещера, где играл огонёчками корабль, и Сайко приободрилась. Как только стало светлее, сразу выяснилось, что вокруг и не было ничего инфернального, кроме темноты и холода. Ну, подумаешь — бандиты. Они ведь всё-таки не страшнее зверей, верно?
Опыт обращения с дикими зверями у Сайко был, во время путешествия с Дереном в резервацию проклятых. Страшные хищники старой Граны на поверку оказались милыми и привязчивыми. И если бы Дерен не прогнал пушистого зубастого айю, с которым Сайко очень даже сдружилась, у неё был бы сейчас ручной зверь.
Девушка вздохнула с сожалением, вспоминая тёплый белоснежный мех айю, и покосилась на Гарика. Его рука оставалась горячей, потому Сайко и не пыталась выдернуть свою узкую ладошку.
Гарик — подручный Потапа — был невысокий, чернявый и очень крепкий мужик. Весь сжатый, словно пружина, и злой, ведь нападение бандитов на «Патти» не удалось. Но злился он не на Сайко, и терпеть его рядом не составляло труда.