«Понял, иду, — написал Потап. — Найди мне пока Упырина, чё-то я рыло забыл ему завчера начистить».
Сердце его сжалось, и кулаки сжались: нет, сам он бежать не может. С алайцами Лёху не бросишь, не его пока уровень.
А тут ещё этот старик… Он ведь сразу сообразит, что Потап не просто так куда-то исчез. И сразу девчонки хватится.
С алайцами старик всегда был вась-вась. Вернее всего — он им и успел что-то брякнуть, вот они и припёрлись.
А если в кишки пожаловал сам фатх, то явно не без охраны. Могут ведь и догнать алайцы Потапа, если Имэ всё вовремя сообразит. Катера у алайцев мощные.
Значит, выбора нет. Он должен остаться здесь, прикрывать отход. И Лёхе ведь всё не расскажешь! Времени — кошка наплакала!
Как же плохо-то всё, как плохо!
И всё этот Миша Упырин со своими гвоздями в башке. Надо оторвать ему эту башку поганую и дерьмом набить. Вот кто во всём виноват! Ничего уже не исправить — так хоть злость сорвать!
— Шеф, — вклинился Гарик голосом. — Упырина нигде нет. И одного из катеров — тоже нет. Как бы он от нас не того — не убёг.
— Вот же тварь, — прошипел Потап, вырубая связь с Гариком. — Лёха, — он прижал сына к переборке. — Кроме тебя — никому не могу довериться, понимаешь? Слушай сюда. Внимательно слушай.
27. Кто девушку кормит…
Лёха
Утро на корабле регулирует автоматика.
Коридоры «Победы» были ещё серые от недостатка освещения. Корабль спал. Лёха бы тоже сейчас спал. Но привычки не слушать отца не имел, а потому, зевая, двинулся к кабинету медика.
Приоткрыл дверь, но разглядеть ничего не смог, только услышал заливистое:
— Хыр-бур-бур-бур-бур!
Видимо, Булочка вчера очень устала, раз сумела заснуть под такой храп!
Лёха слегка выкрутил освещение.
Он угадал — Булочка спала на кушетке, поджав ноги, чтобы хоть как-нибудь втянуть их под белый медицинский халат. Тупой доктор пожертвовал девчонке халат, а вот плед выделить позабыл, и она замёрзла.
Лёха улыбнулся — босые ступни девушки были маленькие, в ладонь.
— Булочка, подъём! — прошептал он ей в самое ухо, чтобы не разбудить легкораненого, без кисти.
Доктор всё-таки оставил его на ночь у себя, он и храпел, запрокинув башку и выставив кадык. Двое других раненых спали в капсулах, и различить какие-то звуки или разбудить их голосом было в принципе невозможно.
Сайко промычала что-то во сне, а потом как подскочит!
Халат взметнулся вместе с платьем; он был наброшен поверх, и Лёха увидел синяки на круглых коленках.
— Ну, Миша, сука, — прошептал он, сразу сообразив, что Булочка так и прилетела в своём коротеньком платье и летних туфлях.
И в прыжок её потащили в платье. Даже без обычного комбинезона с компенсирующими вкладками, не говоря уже про противоперегрузочный.