Как вышло, что Настю захватили в плен? Почему он не спрятал её в безопасном месте?
Надо было вступать в переговоры. Выкуп предложить, наверное?
Бо в переговоры отродясь не вступал. С террористами никто не переговаривается, их убивают как можно быстрее. Но — Настя!
Один из алайцев с хихиканьем замахнулся мечом, чтобы снести Насте голову.
— Стойте! — Бо протянул руку, лихорадочно подбирая слова.
Слова — это было то, в чём хатт был меньше всего силён. Он никогда ещё не ощущал такой дикой и липкой беспомощности.
И в этот момент в воздухе над ним что-то блеснуло, а на протянутую ладонь опустилась маленькая крылатая собачка.
18. Пес с ними, с ящерицами
Металлический пёс уселся на ладони у Бо, втянул в спинку блестящие крылья и уставился на хатта красными немигающими глазами.
Пёс казался очень забавным и даже красивым, но никто не собирался им восхищаться. Переливы холодного металла пугали до дрожи. После хаттской войны ещё не забылись головидео с тварями из живого железа.
Бо замер, принимая информацию. Казалось, что между ним и крохотным псом идёт ментальный поединок. Что собачка сейчас бросится на человека и вцепится ему в горло.
На самом деле «человек» и «собака» застыли в стазисе, чтобы быстрей обменяться данными. Однако алайцам ещё не приходилось видеть хаттов последней генерации, и они не понимали, что происходит.
В ангаре стало тихо и неуютно. Боевики напряженно озирались и поглядывали на экраны датчиков слежения — может, вокруг уже целая армия хаттов?
Собачка-то маленькая, конечно. Щеночек. Но у неё имеются жуткие «родители». Может, она намекает, что сейчас начнётся атака? Гипнотизирует самого сильного человека, чтобы собратьям проще было напасть?
Датчики, однако, показывали только треки человеческих передвижений.
Никто из боевиков к ним особо не присматривался, отыскивая что-нибудь необычное. И когда из-за ремонтного ангара вышел Вальтер Дерен, это произвело эффект разорвавшейся бомбы.
— Имперцы заключили договор с хаттами! — выкрикнул один из боевиков. — Мир погиб! Спасайтесь!
Никто, однако, не шелохнулся. Дисциплина у боевиков была отменная. Алайские банды широко практиковали децимацию*, и трусов у них практически не водилось.
— И что плохого в договоре с хаттами? — спросил Дерен. — Это — быстрая и славная смерть. Разве не прекрасно, что все вы уже мертвы?
Философию алайских боевиков имперец знал на «отлично».
На Э-лае население чётко делилось по стратам**: правители, воины, торговцы, презренная чернь. И у каждой страты были свои боги и свои правила. Воинам было положено искать смерть и славу. Именно в этом порядке.