— Ну? Готовы ли вы радоваться смерти прямо сейчас? — громко уточнил Дерен.

Он был ещё довольно далеко и этим разговором тянул время, отвлекал внимание на себя.

По рядам боевиков прошёл гул. Все они, кто про себя, кто шёпотом, а кто и вслух, повторяли формулу отречения: «Всегда! Всегда готовы!»

Дерен знал, что они не замечают сейчас его приближения. Бог не движется. Он там, а теперь вдруг — здесь. В десяти шагах от толпы, окружившей Настю и Бо неровным кольцом.

— Я — Вальтер Дерен, воин мёртвого капитана, — напомнил имперец, приблизившись. — Настя — моя добыча. И пусть кто-то посмеет взять то, что принадлежит мне. Кто у вас главный?

Навстречу пришельцу вышел Карадан Хикс, жалкий без украшений и катано. У него не было выбора — его лишили ранговых отличий, а командовать-то оставили.

— Чего тебе надо? — прошипел он в ярости.

И тут же, по улыбке на человеческих губах, понял, что опять совершил ошибку.

Карадан Хикс знал Дерена в лицо. Пилот был одной из многих рук мёртвого капитана, как ему раньше казалось. Но вчера фатх объявил, что Дерен — правая рука капитана. И не стоило начинать говорить с ним без уважения.

Улыбка человека была такой нехорошей, что Карадан Хикс, отличавшийся солидной устойчивостью к штучкам вроде психического давления, ощутил, как желудок приклеивается к диафрагме, а колени начинают подрагивать.

Старый Туль оказался прав. Дерен был не просто тенью вкусивших истины, это был один из её камней. Такая же матёрая тварь, как Имэ, Симелин и Локьё, способная даже воина удушить одними своими погаными глазами!

Карадан Хикс обнажил зубы и растянул губы в гримасе страха и повиновения. Это всё, что он мог сделать для чужака.

После намеренно грубого приветствия командир боевиков уже не мог подобострастно опустить голову, как того требовал этикет при общении с воином такой силы. Не мог поклониться.

Да что там — он не мог даже попятиться!

Пять десятков боевиков взирали на своего командира с вниманием, достойным казни. Он был гол без положенных ему регалий, но не должен был отступить. Лучше смерть, чем позор.

— Чего тебе надо, человек? — повторил Карадан Хикс.

Он провёл отточенным когтём по шее, лишённой наград, и кровь закапала на одежду, украшая её так, как не смогли бы и драгоценные камни. Он был в опале — но свободен, и показал это.

— Я пришёл взять своё, — с ленивой усмешкой пояснил Дерен. — Рядом с тобой — воин с моего корабля и женщина, которой я владею.

— Воин может уйти, но женщина наша! — оскалился боевик. — Она осквернила годовой ритуал плодородия!

— Это невозможно, — парировал Дерен. — Она бежала из карцера на «Персефоне». Алайцы не служат нашему капитану. Там нет тех, кто способен провести на «Персефоне» годовой ритуал.