— Но она была в торгпредстве на Асконе! — взревел Карадан Хикс.

— У тебя есть свидетели?

— Нет, все погибли.

— Каковы тогда основания для твоих обвинений?

— Запись с камер!

— Я видел их на «Крабе», — кивнул Дерен. — Запись размытая. Это не та девушка, хоть и рыжая. Твои воины перепутали. Все знают, что люди для алайцев — на одно лицо.

Настя пискнула, пытаясь вставить в разговор свои пять копеек, но один из боевиков заткнул ей рот. Не хватало, чтобы баба вмешивалась в разговор воинов.

Бо посмотрел на Настю и ободряюще кивнул ей — Дерен справится.

Хатт понимал, что нужно молчать. Стоял неподвижно, хотя составил уже десяток возможных карт боя. И был готов спасать Настю, если что-то пойдёт не так.

— А я уверен, что женщина именно та! — не сдавался Карадан Хикс.

Он плохо понимал, куда клонит имперец. Что значит — «не та»?

— Её опознал кто-то из людей? — ехидно спросил Дерен.

— Один уважаемый… — начал боевик и замялся. — Он не мог обмануться.

— Человек? — подсказал Дерен. — Люди не обманываются, это верно. Они врут.

Он вспомнил, что в прошлый раз боевик называл информатора «старикашкой». Не об Имэ ли идёт речь? Но как он добрался до информации? По паутине так много не прочитаешь.

Или ему помог шпион, что действует на самой «Персефоне»? Вот тогда всё становится ясным. Надо быстрее отправлять Левого, неизвестно, куда всё это может завести.

Тут даже паутина не поможет. Перестраивая восприятие на новую опасность, можно потерять «поток». Пусть уж лучше действует «Левый».

— Человек не врал! — в голосе боевика звучала растерянность. — Он нам многим обязан! Зачем ему врать?

Разговор вступил в понятную Дерену колею, и он улыбнулся ещё шире:

— Ну, например, он хотел поссорить вас с капитаном «Персефоны». Всё, чем я владею, принадлежит капитану. Вы готовы похитить моё и его имущество. И мстить он будет не тебе — кто ты такой? Месть заденет весь твой народ.

— Ну и чего ты хочешь? — сдулся боевик. — И где человек, которого я видел с тобой на «Крабе»? Он тоже был на записи из торгпредства. Мы могли бы его пытать, чтобы узнать истину, раз баба — такое ценное имущество.

— Я не намерен искать «твою» истину, — усмехнулся Дерен. — У меня есть своя. Торговаться с тобой я не буду. Женщина должна вернуться на «Персефону». Остальное меня не касается. Я не договариваюсь с бандитами. Я забираю своё.

Карадан Хикс оскалился, собираясь ответить что-нибудь резкое. Но тут купол ангара вздрогнул, и сверху посыпалась всякая дрянь.

Командир алайцев закрыл пасть. Он правильно определил силу имперца. Одним своим гневом тот мог обрушить сейчас купол, и тогда воины погибнут под камнями, даже не обнажив оружия. Канут в небытие, будто чернь.