На этот раз интуиция его не просто кольнула, а пнула изо всех сил. Да и Левый вдруг завозился на груди. Видимо, пришёл доклад от его миниатюрного «напарника».
— Ну… Зеркало же, — растерялся Денис. — Карусель, она же двойная… Мы с тобой залетели с изнанки. Ну…
Ватажник беспомощно посмотрел на Шервуда.
— Эх, молодёжь, — пожурил тот и скомандовал: — Налей-ка ему чая, Дарёнка. Он своим ртом только есть и пить может. И ты… Чайку будешь? — спросил он у Дерена.
Тот мотнул головой.
— Ну, слушай на сухую, — ухмыльнулся Шервуд. — Карусель — она где в пространстве лежит, понимаешь?
— Конечно, — кивнул Дерен и вызвал над спецбраслетом объёмную голокарту сектора.
— О, как ты всякой дрянью напичкан! — восхитился старик.
Дерен спорить не стал. Он всматривался в сектор так, словно увидел его в первый раз.
Опорными точками — то есть массивными развязками, чтобы мог пройти тяжёлый грузовой катер — для Карусели могли служить Маяк 24, вращающийся вокруг пульсара PSR-176/17, этим путём рванул Бо. Орбита звезды Йоко, опасная из-за близости имперской планеты Архат, население которой много о себе возомнило. И…
Мэн! Тёмное солнце Дайяра! Супераномальная зона, искорёжившая пространство! Дыра на Меркурий, чтоб его дакхи съело!
— Хэдова бездна! — прошептал Дерен. — Вот же я — идиот… Чёрный сектор… Так вот почему он чёрный!
Рисунок: Александр Сычев
8. Хочешь спрятать — клади на видное место
Если не брать во внимание изувеченную систему Солнца — колыбель праматери Земли — то самой пострадавшей от хаттской войны была звезда Мэн с единственной планетой, Дайяром.
Дайяр был расположен в зоне обитаемости, но слишком стар для терраформирования. Этакая бесплодная каменюка.
И Содружество, в чьей юрисдикции находилась планета, сдало её в аренду учёным под проект создания искусственных существ с искусственным разумом — хаттов. Тогда, больше ста лет назад, их называли «собаками Станислава».
Войны ещё никто не ждал. И учёные были из группы самого мэтра — Станислава Хэда. Он, собственно, и изобрёл хаттов. И пытался доказать тогда, что это и есть настоящий разум, способный самостоятельно мыслить, действовать, развиваться. Тот разум, до которого людям ещё расти и расти.
«Нет никакой разницы между хомо и машинами, если не считать того, что машины лучше», — таков был основной тезис прогрессивных учёных тех лет. По крайней мере так было написано в книгах, по которым учили Дерена.
Однако пилот уже тогда, во время обучения, ещё совсем мальчишкой, понимал разницу между истиной и правдой. Истина — слепая нищенка, что просит хлеба на пороге храма науки. А правда, что сидит в этом храме, — всего лишь мнение победителей.