— Имэ?

— Да. Он, понятное дело, тоже мутант. И Потап рисковал с ним. Но если бы у нас была планета на вашей стороне границы, ведь и торговля совсем другая бы началась. И жизнь. Нельзя было упускать такой шанс!

— Нельзя на чужом горе сделать себе добро! — отрезал Дерен и посмотрел Денису в глаза, связывая восприятие. — Не понимаешь?

— Понимаю, — признался Денис, испуганно моргая. — Но ведь я думал, что этот ваш, с белыми волосами — он действительно какой-то жуткий мутант. А он — как ты, да?

— Да, — кивнул Дерен. — Истники используют силу влияния на людей только для их защиты. Регент, на которого вы напали, даже имущества своего не имеет. Ему не положено. Он служит на благо дома. А вы, значит, спасали от него жителей Асконы?

Денис развёл руками.

— У нас совсем другое про вас рассказывают.

— Да понял я уже, — сдался Дерен.

Его учили, что мир человека — в его голове. И эта искусственная картина может не просто отличаться от реальной, но ещё и мешает видеть живое и настоящее.

Не каждый способен задвинуть в дальний угол сознания всё, вбитое пропагандой, и взяться за непредвзятое изучение. Почему вдруг Денис, бандит без образования и тренировки мышления, попав на Аскону, должен был сам разобраться, что там живут иначе, чем ему рассказывали всю жизнь?

Имэ показал ватажникам «жуткого мутанта». Мог ещё и надавить на психику, уже готовую к этой «жути». И ватажники в благородном порыве перебили и слуг, и охрану.

И детей бы не пожалели. Только земные детки оказались совсем не беспомощными, вот коса и нашла на камень. А там и «Персефона» подоспела. Паутина…

Шервуд вернул Дерену кристалл.

— Никогда не видел так близко, — признался он. — Только в каталоге. Маленькая фиговина, а такая ценная.

— Мы сможем его тут продать? — спросил Дерен.

— На Матице? — уточнил Шервуд.

— Ну да. Или хотя бы в этой части Карусели.

— Ну… Только алайцам, а мне бы этого совсем не хотелось. Но здесь, боюсь, больше никто не сможет предложить за него настоящую цену.

— А про фонд ты какой-то рассказывал?

— И фонд не сможет, — вздохнул Шервуд. — Нет у нас сколько денег. Не накопили пока. Разве что — треть.

— Ну пусть треть, — кивнул Дерен. — А на остальное дадут мне гарантии, что потом рассчитаются. Делают так у вас? Ну, например, когда закончат терраформирование Матицы, будут возвращать по частям.

Старик посмотрел на Дерена как на дакхи — и забавно, и страшно.

— Ты это серьёзно? — уточнил он.

Дерен кивнул.

— Ну, мы можем, конечно, — замялся Шервуд. — Но тебе-то какой в этом прок? Это сколько же ждать? Меньше, чем на десять лет, фонд точно не согласится.