— Чертову, — повторил Толик. — Как верно сказано. Не удивлюсь, если увидим там врата в ад.

— Толян, хорош этой религиозной лабуды. Ад, рай, чистилище… Нет ничего этого! Люди напридумывали себе, чтобы нескучно жилось, — Макар возмутился не на шутку.

— Чш-ш-ш, тише, тише, — успокоил его Максим. — Успокойся, а то хлопнешься сейчас в обморок.

— Да бесят меня эти религиозные версии!

— Бесят, — повторил Толик. — Потому что в тебе бесы.

Макар покраснел от возмущения, сделал глаза по пятаку, но промолчал.

— Анатолий, тебя тоже касается. Видишь, что твоя точка зрения вызывает такую реакцию — не провоцируй.

— Ладно. Просто я подумал, что религия могла бы сработать против спектра, как оберег.

— С таким же успехом оберегом могла бы быть инструкция к пылесосу, прочитанная нараспев, — съязвил Макар. — Или даже лучше, потому что в ней нет такой брехни.

— Парни, успокоились! — Максим развернулся лицом к отряду, идущему гуськом. — Нам не поможет выжить ни религия, ни инструкция к пылесосу, ни попытки выяснить, кто прав, а кто нет. Верьте каждый в себя, и уважайте других, все остальное — словесная шелуха, за которой теряется смысл.

Внушение успокоило подчиненных. Вскоре, когда начались земли, на которых прежде не бывали, или бывали совсем давно, в эпоху кровавых сражений, следить за обстановкой потребовалось во все глаза. Любые перепалки могли стоить жизни. Неизвестно, сколько бригад, аналогичных той, на которую нарвался отряд, работало в округе. Капитан мог дать сигнал тревоги другим бригадам до попытки нападения, и теперь они были во всеоружии.

Идти старались незаметно, не появляясь на открытой местности. Из-за этого маршрут слегка растянулся, и до вечера дойти до «точки Лагранжа» не успели. Душный день сменился ночной прохладой. На небе светила полная луна и бесчисленное количество ярких звезд, наполняющих ночь бледным сиянием. Действие выкуренной днем сигареты закончилось, поэтому черный спектр усугубил свое действие, мешая насладиться красотой темного времени суток.

При таких условиях запросто можно было промахнуться мимо небольшой безопасной зоны, особенно такой, которая была в лесу, и никак издалека себя не обнаруживала. По сопящим в затылок носам Максим понял, что бойцы уже сердятся на него, как на неудачливого проводника. Он остановился, вынул карту и сверился. Отряд стоял на полотне гравийной дороги, рядом тихо журчала в поворотах река, и тускло отсвечивала звездами. Максим сориентировался и указал рукой в нужном направлении.

— Туда, — негромко произнес он.

Через десять минут хода по дороге и еще десять по лесной чаще почувствовали знакомое облегчение. «Черный спектр» отстал от них.