— Привал, — скомандовал Максим.

Бойцы скинули с плеч тяжелые рюкзаки и оружие, и повалились на землю. Максим раздал смены для караула. Кто оказался свободен, мгновенно уснули, не подстилая под себя ничего. Земля была сухой и теплой. На часах первым стоял Кайрат, уставший меньше остальных. Максим прогулялся по округе, прислушался, проверил интуицию. Не заметив ничего подозрительного, вернулся в расположение лагеря.

— Все тихо? — спросил часовой.

— Вроде. Мочой собачьей немного воняет.

— Волки? Они к нам не сунутся летом, — успокоил его Кайрат. — Сытые.

— Ты все равно бди во все глаза, вдруг у них рядом выводок.

— Рядом с человеком? Вряд ли.

Максим снял с рюкзака тонкий летний спальный мешок, скрученный в тугую скатку, расстелил и лег на него. Внутри спать было жарко, разве что под утро можно было забраться. Сквозь сон услышал комариный писк над головой. Накрыл лицо рукой и мгновенно уснул.

Разбудил его гром и шипящий голос Макара.

— Макс, проснись. Проснись, Макс, у нас гости.

Максим резко сел и схватил автомат в руки. Ночь стала темной, хоть глаза коли.

— Кто? — спросил он резко. — Что это гремит?

— Гроза приближается.

Сверкнула молния, отразившись фосфорным блеском в десятке точек. Кроме блеска Максим успел заметить собачьи либо волчьи силуэты фигур, стоявшие неподвижно, словно в ожидании.

— Волки, — произнес он с досадой. — Парни, подъем! Волки!

Народ зашевелился, застучал оружием, к которому потянулся в первую очередь. Снова свернула молния, выхватив из тьмы черные силуэты, похожие на призраков с горящими глазами. Максим чиркнул керосиновой зажигалкой и поджег от нее пучок сухих листьев, взяв их прямо из-под ног. Желтый свет огня едва достал до границы, за которой находилась стая. Он поднялся и сделал пару шагов в ее сторону. Животные не шелохнулись, наоборот, оскалились и опустили головы, глядя на людей исподлобья, будто хотели сказать, что не намерены отступать.

— Дайте лампу, — попросил Максим.

Кто-то загремел в темноте вещами. Чиркнул кресалом несколько раз, поджег фитиль стародревней керосиновой лампы, горящей на смеси бензина и растительного масла, и протянул командиру. Максим бросил под ноги обжигавшие руки догорающие остатки листьев и взял лампу. Прибавил огня. Свет выхватил стаю из тьмы. Это были не волки и не собаки. Это была какая-то смесь и тех, и других. Взгляд и повадки волчьи, но в стати не было никакого однообразия. Типичная собачья стая, сбившаяся для выживания вместе. Совсем как люди.

И тут он увидел позади стаи собравшихся в одну кучу возле крупной кормящей суки щенят. Они смотрели маленькими блестящими глазенками на свет и тут же испуганно прятали мордашки в материнскую шерсть. Максим все понял. Они решили заночевать не на том месте. Видимо, здесь было что-то вроде своей волче-собачьей общины, с детским садом и прочими атрибутами оседлой жизни.