— Зачем?

— Они усиливают излучение «черного спектра». Ими можно огородить любой объект, чтобы любопытные не совали свой нос, куда не следует.

— Но это же будет работать и против тех, кто его ставит?

— Раз они пробрались в зону, значит, нашли способ противодействия излучению. Конечно, они могут возить за собой огромный генератор с мощным «зонтиком» и прятаться за непроницаемыми стенами, если придумали и их, но много чего из-за стен не рассмотришь.

— Вот именно. Людей всегда подводило неуемное любопытство.

— Ладно, Иван Васильевич, я понял вашу позицию. Мы все равно пойдем. Сколько сможем, столько и пройдем. На обратном пути вернемся через вас.

— Погоди, вдруг что поменяется. Если ваше появление будет нежелательно, я вон на той березе, — он указал на одинокую раскидистую березу, растущую у подножия небольшой возвышенности, — прикручу ленточку. Если увидите ее, не заходите.

— Ясно. Идея хорошая.

Максим расспросил у главы про дорогу. Тот на пальцах объяснил, в какой стороне проходил старый грейдер, по которому можно было пройти километров сорок до первой развилки. Затем Максим вернулся к отряду. Бойцы завтракали стоя.

— Чего сказал этот бородатый упырь? — спросил Толик.

— Сказал, что приезжали какие-то люди на тачанках, устроили им перепись все и вся. По ходу, у них тоже был усилитель спектра, только зачехленный.

— Вот как… Стоило нам на год-другой забыть про эти земли, как на них тут же появились какие-то конкуренты, — Толик хмыкнул и застучал ложкой по железной тарелке. — Упырь на их стороне?

— Мечется. Не знает, кому выгоднее отдаться, — ответил Максим. — Напуган.

— Опоздали мы немного с визитом, — решил Макар.

— Да, опоздали, зато многое узнали.

Максим тоже наскоро перекусил. Запил завтрак горьким травяным чаем, встряхнулся и отдал команду выстроиться в одну линию. Отряд направился в сторону старой дороги, но прежде, чем достичь ее, помесил грязь по проселку, изгаженному тракторами. «Точка Лагранжа» закончилась резко. Сердце, как это обычно случалось при резкой смене обстановки, заколотилось как у загнанного зайца, ударяя изнутри в грудную клетку.

Черные тени, сочные и материальные, намного более правдоподобные, чем в районе Миролюба, замелькали перед глазами. Действительность, как в компьютерной игре, на глазах стала наполняться пугающей дополненной реальностью. В гущине зеленой травы, растущей вдоль дороги, просматривалась тьма, похожая на проступающую болотную жижу. Ей каким-то образом удавалось казаться живой и манящей, соблазняющей ступить в нее, проверить себя. Максим привычно завертел головой, отмечая только краем сознания появляющихся в поле зрения призраков. В этих местах играть в гляделки с «черным спектром» было бесполезно.