Безусловно, для вылазок в отдаленную «внешку» необходимы были ручные излучатели, гасящие «черный спектр». Конечно, это было не совсем удобно. Минус один боец, которому приходилось бы постоянно крутить тугую ручку динамо и нести на себе дополнительный груз. Зато у отряда была бы возможность быть внимательнее и всматриваться в рельеф вместо того, чтобы крутить головой, избегая контакта с тьмой.

Дорога была неезженой. Даже такой сильный дождь, который лил ночью, сохранил бы следы от гусеничной или тяжелой колесной техники. Поверхность ее была идеально гладкой, с небольшими углублениями, в которых оставшаяся после дождя вода маскировалась тьмой под бездонные лужи. Спустя час после выхода в голове появился гул, похожий на работу трансформатора. Он докучал еще сильнее, чем мельтешащие призраки.

Максим отмерил еще час, после чего остановил отряд на перекур. Бойцы с облегчение встретили его инициативу. Сил терпеть оставалось совсем немного.

— Нам надо пройти сотню километров за два дня, — Максим прикурил белую самокрутку и глубоко затянулся.

Передал её Толику, закрыл глаза и задержал дыхание. Макар уже стоял наготове с открытым ртом. Максим выдохнул дым тонкой струей, чтобы напарнику было удобнее вдохнуть без потерь. Процесс выкуривания сигареты был похож на странный ритуал, а может быть, он на самом деле им стал. Эффект плацебо, помогающий усилить действие легкого наркотика, несомненно, появлялся в процессе исполнения ритуала. Вместе с дымом друг к другу переходила связь, делающая отряд единым целым.

— Это реально, если только по дороге не встретим приключений на свою задницу, — произнес вечно ищущий во всем негатив Толик.

— Как же без них, — усмехнулся Максим. — Мы тут не скандинавской ходьбой занимаемся, — он с удовольствием отметил, как ослабла нагрузка на голову. — Мы идем за приключениями.

— Мы за приключениями идем с красными шарами, эти красные шары мы залили сами, — Егора тоже отпустило давление и потянуло на творчество сомнительного качества.

— Замечательный настрой, — похвалил его Максим.

После короткой остановки отряд продолжил движение. Миновал поржавевший указатель в сторону какой-то богом забытой деревеньки, в которую тоже не вело никаких следов, кроме заячьих и лисьих. Вполне вероятно, что оставленное человеком жилье вполне могло послужить теперь лесным животным, нуждающимся в уюте. Максим представил себе лису, спящую калачиком на застеленной кровати с выводком, присосавшимся к ее животу. Хитрое животное могло раньше всех в лесу догадаться о присвоении оставшейся от человека инфраструктуры.