Максим бросился к ним, на ходу вынимая зеленую самокрутку. Для взведенной психики парня не было другого лекарства, кроме как транквилизатор, которым была пропитана конопля. При вдыхании дыма он оказывался в крови мгновенно, производя нужный эффект сразу.

— На, затянись, — Максим сунул обезумевшему Егору в лицо прикуренную самокрутку.

Тот трясущимися губами кое-как зажал ее и затянулся. Его глаза при этом бегали из стороны в сторону. Судя по их выражению, он видел что-то, и продолжал бояться. Егор сделал три быстрых затяжки и спустя несколько секунд расслабленно повалился на землю. Максим сделал после него одну затяжку и поинтересовался у остальных бойцов:

— Кому-нибудь терапия требуется?

Все отрицательно покачали головами. Максим поплевал на пальцы, затушил ими окурок и убрал его в портсигар. Отряд поспешил уйти подальше от высоковольтной линии, оказавшейся настоящей ловушкой.

— Вот вам и пример барьера, — произнес Максим. — Никакая анаша не спасет. Только излучатель. Надо же, чуть не откинулся. Ты чего там видел, Егор?

— Огромных змей или червей. Они так мерзко извивались и пытались надеться на меня, как удавы, — Егор передернул плечами. — А тебе что?

— Гигантский паук. Он стал видимым, когда его облило черной жидкостью, стекающей с кристаллов, — от воспоминания Максиму снова стало не по себе. Усилием воли он прогнал встающее перед глазами видение.

— Кстати, а почему кристаллы образовались на тех опорах? — спросил Толик. — Из-за металла или из-за высоты?

— Кристаллы образуются на чем угодно, не только на металле, — напомнил Максим.

— Тогда из-за высоты?

— Легко проверить. Можно подняться на тот холм и сравнить, где излучение сильнее, — предложил Максим. — Только я пас, потому что под транквилизатором. Один черт ничего не почувствую.

— Мне интересно, если теория насчет высоты подтвердится, то напросится один вывод: а есть ли излучение под землей? Я говорю про глубину в десятки метров. Что, если спектр гасится толщей земли? — Макар замер, дожидаясь ответа, но не дождался. — Вы подумайте только: можно не ездить каждые пять дней туда-сюда. Вырыли под каждым домом глубокий погреб, нет, одно здоровое убежище на всех, и жили бы спокойно, пять дней наверху, пять дней внизу.

— В Миролюбе не выроешь, там грунтовые воды близко, — остудил порыв напарника Толик. — А так попробовать стоило бы в каком-нибудь месте.

— В Белых Зорях есть холм в деревне. Можно было бы сделать из него жилой муравейник, — предложил Максим. Иногда он скучал по той жизни, которая была у него до присоединения к миролюбовской общине. От нее осталось приятное послевкусие расслабленного существования, чего после позволить себе не получалось ни разу.