— Жаль, у нас тут обезьяны не живут, — с сожалением произнес Макар.

— Не расстраивайся так, — пожалел его Толик. — Найдешь ты еще себе девушку.

— Да пошел ты. Есть у меня девушка. Просто хотелось узнать, как повлиял на обезьян «черный спектр». Мы все-таки в каком-то родстве состоим. Наш геном и геном шимпанзе очень схожи.

— За всех не говори, — буркнул Толик.

— Смотрите, — Макар проигнорировал замечание напарника. — Если на обезьян тоже не подействовал «черный спектр», то получается, что мы имеем дело со стопроцентным геноцидом людей.

— А ты Фила вспомни, и получишь ответ. Он, конечно, не обезьяна, но и на него не действует излучение, — Максим давно для себя решил, что проект с излучением был чьей-то идеей ограничить развитие людей, испоганивших планету. Только кому приписать авторство, он не знал. У него было три варианта: божественный, инопланетный и местный. Последний вариант он приписывал цивилизации, незаметно живущей под водой на протяжении всего существования человечества.

— Обидно, — Макар покачал головой. — Могли бы вначале предупредить или еще лучше, списочек сделать, на что надо обратить внимание.

— У них так не работает. Ты можешь микробу объяснить, чтобы он не вызывал у тебя болезнь? — встрял в полемику Егор. — Вряд ли он тебя поймет. Ты просто проглотишь антибиотик, и пусть он сдохнет там. С нами то же самое, только лекарство очень избирательное. Никто не собирается губить тех, кто не причастен к испоганиванию мира.

— А почему не убили всех и сразу? — Макара раззадорила дискуссия. — Зачем оставили «точки Лагранжа»?

— Тише вы, — шикнул на них Максим.

— Затем, чтобы вывести новую культуру, настоящего человека разумного, потому что мы не осилили этого звания. Ученые будущего назовут нас человеком безумным, хомо деменс, — шипя как змей, произнес Егор.

— Если вы будете так рьяно общаться, то скоро станете человеками дохлыми. Заткнулись все, — командирским тоном приказал Максим.

Бойцы затихли. Впереди показались зарастающие деревьями и кустарником деревенские домишки. Максим сверился с картой.

— Ивановка. Сто дворов, — прочитал он на карте всю имеющуюся информацию о населенном пункте.

— Идемте через нее, — предложил Кайрат. — Яблок насобираем и вишни.

— Не имею возражений, — Максим представил себе кисло-сладкий вкус яблок и рот наполнился слюной.

Он не любил вымершие населенные пункты из-за того, что спектр часто устраивал ловушки в окнах домов, в открытых дверных проемах. Блуждающие в темноте помещений призраки придавали оставленным домам кладбищенский дух, будто они являлись склепом для не упокоенных душ проживающих в них до катастрофы людей. Однако вкус яблок перевешивал страх.