— Пошел нахрен, упырь! — не выдержал Егор.

Раздался выстрел. Пуля пробила крышу и вонзилась в пол в паре сантиметров от головы Макара. Максим показал Егору кулак и красноречиво вытаращил на него глаза.

— Успокойся.

Народ снаружи зашумел, привлеченный стрельбой.

— Все нормально, бабы! — крикнул охранник. — Случайный выстрел из-за неисправности оружия! — соврал он.

— Как они меня бесят, — Егор нервно заходил по сараю. — Всех бы передушил своими руками.

— Научись сперва себя держать в них. Чего ты расклеился? — Максим попытался успокоить товарища.

— И ты пошел нахрен, — ругнулся Егор, продолжая нарезать круги, как безумный. — Затащил нас сюда по своей дурацкой прихоти.

— Я спрашивал твое желание, перед тем как идти.

— Спрашивал он. Хреново спрашивал!

— Не думал, что ты такой слабак, — произнес Толик. — Твое нытье нам ничем не поможет.

— Что ты сказал? — Егор в один шаг оказался перед Толиком, нависнув над его покалеченным лицом. — Кто слабак? Я? Я тебя урою сейчас, Анатолий, одной рукой.

Максим встал между ними, глядя прямо в глаза неожиданно потерявшему контроль над собой товарищу. Взгляд Егора метал молнии, мышцы носа и левое веко дергались в нервном тике. Желание дать выход накопившейся истерике было в нем сильно, но благоразумие всё же одержало верх. Он отвернулся и отошел к стене.

— Это наши последние часы, — мрачно произнес он.

— За всех не говори, — Толик и не думал с ним соглашаться.

— Все успокоились, взяли себя в руки. Мы живы, поэтому списывать себя со счетов рано, — примирительно произнес Максим.

На какое-то время в сарае воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли. А за стеной шумела жизнь. Хрюкали и дрались из-за помоев свиньи, мычали коровы, люди разговаривали, гремели пустыми ведрами. Дети носились по улице, предаваясь своим детским забавам. Не хотелось верить, что эти люди, у которых все было для счастья, нуждаются в смерти других.

И вдруг все разом стихло. На улице стало пусто, замолкла скотина. Максим пристроился к щели в стене, чтобы узнать причину. Ничего не увидел, даже тени на крыше сарая не было.

— Мужики, все пропали куда-то, — удивленно произнес он. — На улице никого.

— Может, у них час молитвы. Не удивлюсь, если эти сектанты, йоги недоделанные, всем коллективом воют свои мантры, — Егор подергал запертую дверь. — Не кажется вам, что другого такого момента у нас не будет?

— А Макар? — спросил Кайрат.

— Потащим на себе. Навались, — Егор первым толкнул плечом деревянную дверь.

Хоть она и не выглядела монументальной, а все равно не подалась с первого раза, только клацнула запором, на который была закрыта снаружи. Максим помог усилить второй толчок ударом ноги — побоялся толкать корпусом, чтобы ребра, если они сломаны, не пробили легкие. Дверь все равно не поддалась.