— Я тебя и не собирался осуждать. От моего взгляда люди исчезают. Хотя я сам не вижу никакой разницы в нем. И с Макаром мы можем сутками друг с другом в гляделки играть, и ничего не произойдет. Так что не парься по этому поводу. Кстати, — Максим присел, чтобы быть наравне с дочерью, — я сегодня видел тебя на уроке по тренировке бесстрашия. Мне показалось, что тебе было совсем не страшно?

— Правда? — удивилась Вероника. — А я тебя не видела.

— Мы в машине сидели. Так тебе было не страшно?

— Нет. Я даже не поняла, почему все стали орать. Ну, там что-то мелькнуло один раз и всё.

— А почему ты мне ничего не сказала? — искренне удивилась Маша.

— Ну я подумала, что таких, кто не боится, не очень любят, и вдруг ты расстроишься.

— Дурочка, — мать нежно обняла дочь и поцеловала. — Мамы всегда любят своих детей, какими бы они не были.

— А папы? — Вероника посмотрела на отца.

Максим едва успел отвести взгляд.

— Папы вообще девочек любят.

Вероника довольно засмеялась.

— Где ты, и как устроился, Максим? В Белых Зорях? — поинтересовалась супруга.

— Нет, дальше. В том поселке, из которого мы возили стройматериалы для нашей землянки. В Белых Зорях занято. Огородничаем, охотимся, вот и все наши занятия. Только что не молимся как в мужском монастыре. У нас там свободнее дышится, чем здесь.

— Я хочу посмотреть, как ты живешь, — доложила дочь. — Возьми меня с собой на каникулах.

— Я бы с удовольствием, но вы там долго не выдержите. Мамка, по крайней мере.

— Максим, а можно и мне стать такой, как ты, без вероятности исчезнуть? — неожиданно спросила Маша.

— Что? — Максиму показалось, будто он ослышался. — Зачем?

— Я не хочу жить без мужа, и не хочу никакого другого, кроме тебя. Я подумала, ну и пусть стану «обратившейся», зато у нас снова будет семья, если только Вероника по-настоящему устойчива к черному спектру.

— Ты это серьезно? — Максим не поверил ей.

— Да, вполне, — Маша отвернулась и посмотрела на садящийся за горизонт краснеющий солнечный диск. — Завтра будет ветрено.

— А ну-ка, идем, проверим, — Максим взял дочь за руку и потянул к машинам, над которыми висел работающий «гаситель». — Все нормально, у нас эксперимент, — отреагировал он на встрепенувшихся автоматчиков.

Когда он почувствовал влияние «гасителя», остановился.

— Вероника, я сейчас на мгновение посмотрю тебе в глаза, ничего не бойся, потому что мы под защитой, — Максим взял дочь за плечи. — Готова?

— Максим, не надо! — выкрикнула Маша.

— Готова, — ответила дочь.

Отец быстро провел взглядом по лицу дочери, ни на мгновение не остановив его. В тот момент, когда они встретились, он ощутил кратковременный импульс, передавшийся ему от Вероники, одновременно похожий на прочищающий мозг нашатырь и взрыв изумрудного пара. Он испугался, что эта сила ушла от него и вернулась, отразившись от сознания дочери. Однако Вероника стояла немного ошарашенная, но совсем не напуганная.