— Нет ли тут противоречия? Насколько мне помнится, Валерьян Николаевич всеми силами открещивается от звания некроманта, — с ухмылкой заметил Брунов.

— Он желает развить свой основный дар в стихии воздуха и имеет полное право так поступить, разве нет? — парировал Миндель.

— Главное то, что он не некромант, — сказал, как отрезал Леопольд Дамирович.

— Некромант. Просто у него два дара, и это подтвержденный факт.

— Нет, он воздушник-нулевик, который магом-то зовется сильно авансом, и еще только готовится подтвердить это звание фактом успешной сдачи приближающейся сессии.

— Ну так проверьте меня, как изначально и планировали, — я вступил в игру. — Выберите день, и я сдам экзамены по некромантии за все пять лет академического обучения. Или вы сочтете нужным отказаться от тех слов, что сказали Эрасту после того, как примчались в аудиторию по доносу одного из студентов и увидели меня на месте преподавателя? Хотя… к чему гадать, полагаю, именно так вы и поступите. Впрочем, у меня изначально было подозрение, что вы из тех людей, кого называют хозяевами своему слову. Захотели — произнесли. Передумали — обратно взяли, простите мой плохой французский.

Вот она, долгожданная кульминация! Брунов покраснел так, что я в какой-то момент подумал, что его сейчас хватит удар. Кто-то из преподавателей хмыкнул в кулак, но вся компания с явным интересом продолжала следить за нашей баталией. Очевидцы, которые не позволят завкафедрой сказать, что этого разговора не было, и Миндель всё придумал. Аргументацию Эраста и мою они выслушали, теперь очередь за Леопольдом Дамировичем.

— Хочешь экзаменоваться, сопляк? Что ж, я тебе это устрою! Но если ты провалишь сдачу, пробкой вылетишь из Академии! Ты готов? — Брунов едва не визжал, одновременно повышая температуру в помещении, поскольку вряд ли мог в данный момент внятно контролировать огненную часть своей натуры.

— Леопольд Дамирович, вы же сами обладатель двойного дара. Вон, благодаря вам тут скоро можно будет сауну устраивать! — я демонстративно стряхнул со лба выступившую капельку пота. — Так к чему всё это лицемерие? Разумеется, я готов. Все, чего мы ждем от вас с Эрастом Карловичем, так это оглашения состава экзаменационной комиссии. Не будете же вы проводить экзамен в одиночку, чтобы потом вас могли обвинить в пристрастном отношении ко мне или Минделю?

— Я человек чести! — попытался возразить Брунов.

— Но комиссия всё равно нужна, — выступил один из преподавателей, обладатель модно стриженой черной бородки. — Это же не рядовой экзамен, а сразу, считай, гос. Госы сдаются в присутствии минимум трех человек.