— Ко второй паре, поскольку первой у меня стоит иностранный язык, — поправил я его. — Думаю, всем так будет удобнее. А чтобы потом легче было разбирать этот случай на апелляции, если вдруг у кого-то возникнут вопросы к ходу проведения экзамена, предлагаю сделать его запись, копии разослать и хранить у заинтересованных сторон.

— Вот еще! — тут же ожидаемо ощетинился завкафедрой. — А вместо тебя мне на девку не залезть?

— Леопольд Дамирович! — покачал головой бородач. — Вы переходите границы, которых воспитанным людям следует придерживаться во время разговора. При всем моем уважении, это не делает вам чести.

— Организацию процесса видеосъемки я готов взять на себя, как наиболее заинтересованная в этом сторона, — сообщил я и аккуратно зевнул, прикрывшись ладонью.

Если Брунов хотел сломить и закошмарить Минделя, а затем применить ту же тактику ко мне, если я осмелюсь защищать друга, то он серьезно опростоволосился. Мы переиначили всё так, что теперь у него не было иного выхода, кроме как согласиться на наши условия. Мы загнали его в угол, но это не означало, что победа уже у нас в кармане. Просто выбили себе условия получше. Ну а как всё обернется дальше, тут уже заранее не угадать.

На том и разошлись кто куда. Первым удрал Брунов, и после его ухода атмосфера явственно стала попрохладнее. Некроманты неторопливо отправились в сторону торгово-развлекательного комплекса, мы же с Эрастом — к нему в преподавательский корпус готовиться к завтрашнему экзамену.

— Вот, — разложил он передо мной веером кучу разномастных и затертых тетрадей. — Это мои конспекты. Спрашивали меня на девяносто процентов по ним.

— А еще десять процентов?

— Пытались прощупать, какие интересные техники можно из меня под этот интерес выжать, — хмыкнул Миндель. — Но жестоко обломались. Я ведь не собирался ставить их в известность о том, кто именно мой отец. Поэтому упорно косил под сына матери-одиночки, который понятия не имеет ни про какой род и прочие бонусы к нему полагающиеся. Прокатило. Кстати, сам Брунов сильнее всех и старался. Очень уж его этот вопрос интересует. Он, мне кажется, это считает чем-то типа налога такого негласного. Сдаешь гос — изволь поделиться с завкафедрой чем-то реально ценным, но чтоб за это на него нельзя было антикоррупционеров натравить.

— Раньше, я слышал, были особо одаренные преподы, которые требовали, чтобы студенты после экзамена оставляли им свои личные учебники, которые те сами покупали за немалые деньги. И, разумеется, в библиотеку они их относить не торопились. Предлагали выкупить с рук уже следующим потокам.