— Вот, значит, ты и будешь одним из этой троицы! Согласен? — Леопольд Дамирович лишь за малым не рычал.

Но если он хотел тем самым урезонить своих коллег и отбить у них всякую охоту вмешиваться в наши разборки, то ничуть не преуспел, поскольку бородач ответил.

— Почему бы и нет? Крайне интересно, что нам может продемонстрировать наш младший… коллега.

Последнее слово он произнес безо всякой поддевки. Прозвучало это как «я готов поверить в твои умения после того, как посмотрю на них». Кандидатура бородача как экзаменатора меня вполне устраивает. Это совершенно точно не ставленник Брунова, который будет валить меня на ровном месте.

— Я бы тоже поучаствовал, — присоединился к нам мужик с бледно-рыжими волосами и бровями точно такой же окраски.

Он весь был настолько… странный в своей природной расцветке, что казалось, будто его густо припорошили пеплом. Вроде и медный, а одновременно дымчатый, как иной дворовой котяра.

— Я никого за язык не тянул, — пытался хорохориться Леопольд Дамирович, но всем уже было очевидно, что этот тайм остался за нами с Минделем.

— Когда состоится экзамен? — спросил мой приятель.

Молодчина! Ох, как же я настаивал, чтобы он хоть крестик ручкой на ладони поставил, лишь бы не забыл задать этот вопрос. А то Брунов либо дотянет до самой сессии, и придется мне вместо спокойной подготовки к своим зачетам тратить время на эту постороннюю движуху, либо назначит экзамен прямо тогда, когда я должен быть на лекциях.

— Сообщаю, что у меня свободно время второй и третьей пары во вторник, так как я прикреплен к второкурсникам и занимаюсь практической магией с ними, а не со своими одногодками. А еще могу предложить вторую пару в среду и первую пару в пятницу, потому что высшую математику за первый курс я сдал экстерном.

— Ты думаешь, я буду тут стоять и записывать за тобой? — фыркнул Леопольд Дамирович. — Когда назначу, тогда и явишься.

— Значит, утром в пятницу, — резюмировал я, принципиально игнорируя хамство Брунова.

Видите ли, в академической среде не принято обращаться к коллегам иначе, кроме как по имени-отчеству. Никакого тыканья, никаких сокращенных имен или прозвищ, а уж тем паче обзывательств типа его любимого «сопляка». Наши миры в этом плане ничем не различались.

— А мне было бы удобнее завтра, во вторник. Чего затягивать-то? — предложил бородач.

— Да, вторник — просто идеально, — согласился бледно-рыжий.

— Давайте во вторник, я не против, — тут же поддержал их инициативу я.

— Тогда завтра жду тебя на кафедре к первой паре, — недовольно бросил мне Брунов.