За последнюю неделю я с горем пополам успел освоить все три учебника для начинающих, благо они во многом друг друга повторяли, но особыми успехами похвастаться пока не мог. У меня с трудом получалось сконцентрироваться на стихийном ядре, а следовательно, управлять его потоками. Так что по большому счету шевеление занавесок легким порывом ветра — вот мой текущий потолок.

Когда я увидел, какую скромную аудиторию выделили для общения воздушников, сначала озадачился, а потом… Вот что-то недоброе во мне поднялось. Крайне недоброе. Похоже, кто-то имел зуб персонально на Агнессу Игнатьевну, которая и была ведущей нашей встречи.

Посудите сами. Ремонт вроде бы сделан, но… пару лет назад, а то и раньше. Потолок успел пожелтеть, стены пойти трещинами. Видавшие виды стулья. Потрепанные и лишившиеся лака конторки. И размер, размер помещения. Да здесь даже сто человек не поместилось бы! Попробуй сюда тех же некромантов запихать, даже если бы стояли, набившись как сельди в бочку, не вошли бы всем составом. Про огневиков вообще умолчу.

Атмосфера тоже царила… гнетущая. Вилюкина как могла улыбалась всем нам, но в глазах ее сквозила отчетливая тревога, что тоже не добавляло оптимизма.

Я плюхнулся за свободную конторку в первом ряду, решив, что в такой ситуации отправляться на галерку не имеет смысла. И принялся слушать, отметив, что не вижу кое-кого еще. Например, остальных преподавателей-воздушников. Или вы хотите сказать, что обучение тянет в одно лицо Агнесса Игнатьевна? И это, простите, центральный филиал Государственной магической академии? Попахивает должностным преступлением, как минимум. И трясти за подобные вещи следует того милого дедулю-ректора. А там он уже сам расскажет, что, кому и почему. Если доживет до конца допроса. Жаль, что Игорь Семенович дал мне понять, что особый отдел в это дело лезть не будет. А зря. Очень зря.

Что-то я совсем разозлился. Надо бы успокоиться. Действовать на эмоциях — глупее этого и нет ничего. А я уже близок к этому порогу, что недопустимо.

— Здравствуйте, мои дорогие! — начала свою речь заведующая кафедрой. — Я очень рада видеть вас здесь, хотя и не в полном составе. Еще семеро студентов за прошедшее лето перевелись от нас в другие филиалы. Но не стоит отчаиваться! Зато оставшиеся смогут получить практически индивидуальное наставничество в малых группах, что всегда высоко ценилось.

Так как я сидел сбоку, я осторожно повернулся так, чтобы видеть лица студентов. И… радости после слов на лице не было видно ни у кого. В зале царила полная безнадега.