Тем временем меня догнал тот самый кандидат — любитель похмыкать, — вспотевший и красный.Глядите-ка, похоже, теперь кому-то уже не так смешно .

— Им лучше платят, и с униформой не так жестко, — продолжила я.

Всем наплевать, что носят всадники, лишь бы одежда была черной. Единственные правила, которые применимы к всадникам, это те, что я запомнила из Кодекса.

— И право называть себя крутыми ублюдками, — добавила Рианнон.

— И это тоже, — согласилась я. — Почти уверена, что самомнение выдают вместе с летными шмотками.

— А еще я слышал, что всадникам разрешено жениться раньше, чем другим военным, — добавил Дилан.

— Ага. Сразу после выпуска. —Если мы выживем . — Думаю, это как-то связано с желанием продолжить династию.

Большинство успешных всадников продолжают семейное дело.

— Или потому что мы умираем раньше, чем другие воины, — задумчиво проговорила Рианнон.

— Я не умру, — заявил Дилан с гораздо большей уверенностью, чем я ощущала в себе. И вытащил из-за ворота туники цепочку, чтобы показать нам кольцо, висевшее на ней. — Она сказала, что делать предложение до отъезда — это плохая примета, так что мы подождем до выпускного.

Он поцеловал кольцо и отправил его обратно под тунику.

— Следующие три года будут долгими, но они того стоят.

Я сдержала вздох, хотя это, возможно, самая романтичная вещь из всех, что я когда-либо слышала.

— Можно сократить ожидание, — усмехнулся парень позади нас. — Если прыгнуть с парапета, то до дна ущелья рукой подать.

Я молча закатила глаза.

— Заткнись и думай за себя, — огрызнулась Рианнон.

Мы снова поднимались, и ее каблуки звонко щелкали по камню на каждом шагу.

Наконец показался выход — дверной проем, наполненный мутным светом. Мира была права. Облака собирались обрушить на нас стену дождя, и мы должны оказаться на другой стороне до того, как хляби разверзнутся.

Шаг, еще шаг. Подошвы Рианнон все так же стучали.

— Покажи мне подошвы, — тихо проговорила я, так, чтобы не услышал придурок позади.

Она вздернула бровь, и в ее карих глазах появилось замешательство, но через мгновение она все же показала мне подошвы. Гладкие, точно такие же, как те, что были на сапогах, которые я хотела надеть сегодня с утра. В желудке потяжелело, будто я проглотила камень.

Очередь снова начала двигаться, и в следующий раз мы остановились уже почти у самого выхода.

— Какой у тебя размер ноги? — спросила я.

— Что? — Рианнон растерянно моргнула.

— Твои ноги. Какой у них размер?

— Восьмой, — ответила она, и две морщинки нарисовались между ее бровями.

— У меня седьмой, — быстро сказала я. — Это будет очень больно, но я хочу, чтобы ты взяла мой левый сапог. — Потому что в правом у меня кинжал. — Поменяйся со мной.