Его большие пальцы погладили мягкую кожу у меня под ушами, взгляд опустился к губам, стал горячим. Он понемногу, по паре дюймов, придвигал меня к себе, но вдруг отпустил и сделал шаг назад.
— Проклятье. Трогать тебя было не лучшей идеей.
— Просто ужасной, — согласилась я, но сама провела языком по нижней губе.
Он застонал — и у меня внутри все растаяло.
— А поцеловать тебя было бы вообще катастрофической ошибкой.
— Роковой. — Что сделать, чтобы снова услышать этот стон?
Расстояние между нами было хворостом, готовым вспыхнуть от первого намека на искру, а я — живым пламенем. Это все, от чего я должна бы бежать, и все же отвергнуть первобытное влечение было совершенно, абсолютно невозможно.
— Мы оба об этом пожалеем, — он покачал головой, но, когда он посмотрел на мои губы, в его глазах был не просто голод.
— Конечно, — прошептала я.
Но знание, что я об этом пожалею, не мешало этого хотеть — хотеть его. А о сожалениях голова будет болеть у будущей Вайолет.
— В топку это все.
Только что он был в стороне, а теперь его губы прижимались к моим, раскаленные и настойчивые.
Боги,да . Именно то, что нужно.
Я застыла между неподвижным камнем стены и жесткими линиями тела Ксейдена — и не променяла бы это ощущение ни на что другое. Одна мысль об этом уже должна бы отрезвить, но я только сильнее прижалась к нему.
Он провел рукой по моим волосам, взял за затылок, наклонил для глубокого поцелуя — и мои губы с готовностью раскрылись. Он принял приглашение, мастерски и дразняще играя своим языком с моим, и я вцепилась в его грудь, комкая ткань рубашки, чтобы притянуть сильнее, пока страсть жаром и холодом ползла по моей спине.
Он был на вкус как чурам и мята — как все, что мне нельзя было хотеть, но в чем я нуждалась, — и я целовала его в ответ изо всех сил, засосав его нижнюю губу и царапнув ее зубами.
— Вайоленс, — простонал он, и от звука этого прозвища на его губах меня охватил хищный голод.
Ближе. Он нужен мне еще ближе.
Словно читая мысли, он впился в меня сильнее, покоряя каждую черточку и изгиб губ с самозабвением, от которого мое тело пело. Ему это было нужно так же, как мне, и когда он опустил руки, чтобы подхватить меня под задницу, я обвила ноги вокруг его талии и держалась так, словно вся моя жизнь зависела от того, чтобы этот поцелуй не кончался. Никогда.
Камни стены впивались в спину, но мне было плевать. Я — наконец-то — запустила руки в его волосы, и они оказались такие мягкие, как я и представляла. Он целовал, пока не поглотил и не исследовал всю меня, и тогда он всосал мой язык, чтобы я сделала так же.