В каком-то смысле, она тоже моя пациентка.

— Знаешь, Алексей, ты совсем не похож на врачей, с которыми я общалась раньше, — она внимательно посмотрела на меня. — В тебе есть какая-то… странная уверенность. Как будто ты точно знаешь, что произойдёт в следующую секунду.

Я хотел было отшутиться про медицинскую интуицию, но внезапно периферийное зрение зацепилось за движение снаружи. Через панорамное стекло кофейни, на противоположной стороне улицы, я заметил человека.

Он не шёл мимо. А стоял в тени старой арки, и его взгляд был направлен прямо на наш столик. Это не просто случайный прохожий.

/Внимание! Обнаружен визуальный контакт. Вероятность направленного наблюдения: 87%/

Я его знаю.

— Лена, извини, — я резко сменил тон на более деловой. — Совсем забыл. Мне ещё в больницу нужно заскочить. Меня просили осмотреть одного пациента в стационаре.

Она немного растерялась, но с пониманием кивнула. Я проводил её до угла, убедившись, что она в безопасности, а затем двинул к старому знакомому.

— Ты что здесь забыл, Цезарь? — обратился к бандиту я.

Цезарь выглядел помятым. Кепка прятала глаза, мышцы челюсти были напряжены. Вскоре он поднял руки так, будто сдаётся. И глупо ухмыльнулся.

— Спокойно, Док. Я по делу. У меня для тебя две новости: одна хорошая, другая, как водится, не очень. С какой начать? — спросил он.

Да что ж такое! Только что слышал точно такой же вопрос. Опять хорошая и плохая новости.

Что ж, но это всё же лучше, чем исключительно плохие!

Я молча ждал, но не сводил с Цезаря глаз. В голове мгновенно сложилась логическая цепочка. Видимо, обе новости связаны с настоящим Астаховым. Он ведь ждёт от меня денег. А я пока что едва-едва концы с концами свожу.

— Начинай уж с хорошей, — вздохнул я.

— Ладно, — Цезарь шмыгнул носом. — Хорошая в том, что очередной перевод денег пока отменяется. Платить некому.

Я приподнял бровь. Это было неожиданно. Настоящий Астахов не из тех, кто забывает о деньгах, особенно когда речь идёт о его безбедной жизни в эмиграции.

— Он пропал с радаров, — продолжил Цезарь, понизив голос. — Третий день не выходит на связь. Ни мессенджеры, ни почта. Глухо, как в танке. Так что пока можешь выдохнуть и потратить свои кровные на что-нибудь полезное.

Однако радости я не почувствовал. Наоборот, внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Если такой человек, как Астахов, исчезает, это никогда не происходит просто так.

— А плохая? — коротко бросил я.

Цезарь замялся.

— Плохая в том, что он, по ходу, влип там в какую-то серьёзную заваруху. Он ведь дурак тот ещё. Борзый — сил нет. Я общался со знакомыми. Говорят, он там с какими-то личностями подозрительными связался. И если его прижали к стенке, Лёха… Сам понимаешь. Чтобы спасти свою шкуру, он может начать болтать. И первое, что он выложит — это всё про тебя. Кто ты, откуда и чьё место занимаешь.