— Он, случайно, не нашел на какой-нибудь микросхеме торговой марки?

— Вы же знаете, что не нашел, — сказала она. — Я думаю, что вы призрак, мистер Тернбаум.

— Призрак?

— Человек с тысячей лиц и имен. До нас доходила информация о существовании элитных корпоративных солдат, генетически выведенных диверсантов, способных взламывать сети, отбиваться от боевых дронов и пилотировать космические корабли чуть ли не одновременно. В обиходе их еще называют «киберниндзя», и я полагаю, что вы один из них.

— А я думал, такое существует только в развлекательных сериалах, — рассмеялся я. — Постойте, вы же не шутите?

— Я никогда не шучу, мистер Тернбаум. Мне жаль тратить время и слова на подобные глупости. Я не знаю, пока не знаю, что вы делали на Эпсилоне-4, но полагаю, что у вас есть какая-то миссия, для выполнения которой вам требовалось покинуть планету, несмотря ни на что. Поэтому я думаю, что вы воспользовались своими способностями и угнали космический корабль, отключив его нейропилота, я думаю, что вы подделали записи в бортовом журнале и изменили свой личностный чип. Я думаю, что вы направлялись к пересадочной станции вовсе не за помощью, а потому что вас там ждали ваши коллеги, или же вы просто намеревались пересесть на прыжковый корабль. Когда вы обнаружили, что пересадочная станция уничтожена, вы направились сюда, потому что у вас не было выбора, потому что ваше возвращение на Эпсилон-4 выглядело бы еще более подозрительным. В чем я не права?

— Если я такой супершпион, которого вы описываете, почему я не мог просто остаться на Эпсилоне-4 и дождаться, пока его откроют для транспортного сообщения?

— Потому что ваша миссия важнее, и вы не могли отложить ее выполнение, — предположила она.

Что ж, правда была куда проще.

Потому что я дурак и облажался.

— И что же это за миссия? — поинтересовался я.

— Я не знаю, и вы отказываетесь мне рассказать.

— Потому что у меня нет никакой миссии, — сказал я, и, возможно, это был мой первый правдивый ответ за всю нашу беседу.

— Что будет, если мы попытаемся изъять ваш протез? — снова спросила она без всякой связи с предыдущим.

— Самое очевидное, я умру.

— Мы задействуем для операции лучших хирургов планеты и постараемся этого не допустить.

— Если на мгновение допустить, что вы правы, и я действительно тот человек, которого вы описываете, квалификация ваших хирургов не будет играть решающей роли, — сказал я. — Если, опять же на мгновение, предположить, что моя правая рука является собственностью корпорации, кстати, вы так и не сказали, какой, то будет вполне вероятно, что корпорация позаботилась бы о том, чтобы использованные при ее создании технологии не попали в чужие руки.