Прелесть письменного общения, в том, что тебе не нужно торопиться с ответом. Можно сочинять его хоть целую минуту, и, как бы ни бесился твой собеседник на другом конце чата, он все равно никак не сможет на это повлиять.

«А сам он на нее пришел?», — поинтересовался я.

«Он мертв. Какие-то технические проблемы с капсулой».

«Очень жаль», — написал я. — «Но мое предложение все еще в силе».

«Нам нужно встретиться».

«Зачем?»

Это было предсказуемо, и я даже догадывался, что он мне сейчас ответит.

«Я не распоряжаюсь подобными бюджетами, а для того, чтобы отправить запрос наверх, мне нужно больше оснований, чем горстка цифр, полученная по сети».

Может быть, это и на самом деле было так, но кроме того он собирался повесить на меня слежку и выяснить обо мне все, что только возможно.

Этот маневр читался заранее.

«Артефакт не на планете», — написал я, подразумевая, что я не настолько идиот, чтобы таскать эту штуку с собой.

«Как быстро ты сможешь его достать?»

«В течение недели», — полет до «Старого Генри» и обратно в обычном режиме столько бы времени не занял, но если учесть, что одна из моих личностей в розыске, и сменить лицо до визита на корабль у меня не получится…

«Мне нужно что-то еще. Дай мне хоть какие-то основания для запроса средств».

«Держи. Прямо сейчас мой партнер делает подобное предложение „Ватанабэ“. Если они окажутся более сговорчивыми, ты сам будешь объяснять начальству, почему вы окончательно проиграли в технологической гонке».

Этот блеф преследовал сразу несколько целей. Он давал понять, что я не один и у нас тут целая команда, и одновременно давил на самую болезненную для любого госслужащего мозоль — боязнь личной ответственности за провал всего ведомства. Если он спустит дело на тормозах, и артефакт получит Ватанабэ, рано или поздно эта история все равно всплывет, и тогда голова Таннинга первой полетит с плахи. Ну, фигурально выражаясь.

Так-то его просто уволят и пенсии за выслугу лет лишат.

«Я отправлю запрос. Связь будем держать через этот чат?»

«Да».

«Как мне хоть тебя называть?»

«Имя мне — легион».

Я вышел из чата первым, не дав ему возможности оценить шутку. А может быть, он и не понял, что это была шутка с отсылкой на анонимность моей персоны.

Удивительное, конечно, дело.

На Новом Далуте за этот артефакт лилась кровь, там развернулась настоящая битва, в которой сгинули сотни человек, киборгов и механизмов, там кипела плазма, на стены падали капли расплавленного металла, и в итоге сама планета перешла под власть империи, а здесь какой-то мелкий чиновник лениво размышлял, есть ли у него весомые основания отправить запрос дальше по инстанции.