Они говорили только о ней самой, но Чун Цзы чувствовала раздражение. Она слушала, вцепившись пальцами в дверной косяк.

Это дева Чжо Юнь? Говорят, она прекраснейшая из бессмертных и обладает удивительным талантом врачевания.

Трудно отрицать, что дева Чжо Юнь действительно обладала невероятной красотой. Она была самой прекрасной женщиной, которую когда-либо видела Чун Цзы. Нежная и добрая, дева Юнь обязательно понравилась бы Чун Цзы… если бы не стояла рядом с наставником и не смотрела на него таким взглядом.

Юная ученица много раз видела подобный взгляд: так смотрели на Цинь Кэ многие девочки. Цинь Кэ – особенный, незаурядный, естественно, что он привлекает девичьи взгляды, и Чун Цзы никогда не возражала. Но когда кто-то посмотрел так на наставника… она вдруг почувствовала раздражение.

Свадьбы были разрешены в мире бессмертных, а наставник не женат. Конечно, он мог понравиться такой столь удивительной женщине, как дева Чжо Юнь, а она могла приглянуться ему, в этом не было ничего странного. Однако Чун Цзы даже представить не могла, что такое может произойти в реальности. Девушка всегда почитала своего наставника как высшую сущность, как божество, что охраняет мир бессмертных. Даже мысль о том, что он тоже живой человек, казалась кощунством.

Когда Чун Цзы перебарщивала с практикой совершенствования, наставник часто говорил ей «закончить пораньше». Теперь он сказал это другой, и Чун Цзы почувствовала болезненный укол в сердце, хоть и понимала, что это всего лишь проявление вежливости.

Девушка знала, что ее чувства смешны и наивны, но не могла с собой ничего поделать. Когда дева Чжо Юнь подошла ближе, Чун Цзы прикусила губу и привалилась к дверному косяку, нарочно привлекая внимание стоном.

– Чун-эр? – нахмурился Ло Иньфань.

– Наставник, – прошептала Чун Цзы, сползая все ниже.

Ее лицо побледнело, словно она вот-вот потеряет сознание. Процентов на семьдесят боль была настоящей. А Ло Иньфань и не сомневался, он быстро подхватил ученицу на руки и отнес назад в комнату, уложив на кровать.

– Снова не слушаешься? Зачем встала? – упрекнул он, передавая ей свою духовную силу.

– Я очнулась, а наставника не было рядом, поэтому пошла вас искать. – Чун Цзы отвернулась.

Выражение лица Ло Иньфаня смягчилось.

– Твои раны еще не зажили, разве мог я куда-то уйти?

Чун Цзы молчала, радуясь в душе.

Дева Юнь тоже зашла, чтобы проверить ее состояние.

– Ничего опасного, – успокоила она. – Просто боль. Почтенный, не переживайте.

Чун Цзы ответила быстрее, чем ее наставник:

– Мои раны очень тревожат учителя, дева Юнь, спасибо за заботу.