Цинь Кэ просто стоял и наблюдал со стороны.

Девушка не хотела скандалить перед ним, тем более ее мысли были заняты письмом от наставника, поэтому она оставила лису в покое и встала.

– Уже поздно. Может, вернемся?

– Если хочешь, погуляй еще немного, – сказал Цинь Кэ, спускаясь на снег. – Завтра можем сходить на другую сторону горы.

Чун Цзы замялась, а затем произнесла:

– Есть кое-что… Правда, не знаю, стоит ли об этом говорить.

Цинь Кэ жестом дал понять, чтобы она продолжала.

– Брат Цинь, тебе необязательно мне потакать. Я – не она.

– О ком ты?

– О той, другой Чун Цзы. Что была прежде. – Чун Цзы собралась с духом и посмотрела ему в глаза. – Раньше брат всегда меня игнорировал. Разве не из-за этого? Я забрала ее имя, ее оружие… Брат разозлился, испытывал ко мне отвращение, потому что считал недостойной.

Цинь Кэ нахмурился, но промолчал.

Дело не в том, что она недостойна, а в том, что, несмотря на одно и то же имя или оружие, это все равно не она. Убить одну, а затем принять другую – неужели это может искупить вину?

– Лишь после битвы у реки Лохэ брат перестал смотреть на меня с презрением. – Чун Цзы грустно вздохнула и отвернулась. – Но я никогда не смогу стать ею.

– Не я пытаюсь заменить ее тобой, – вдруг ответил Цинь Кэ.

Чун Цзы вздрогнула.

– Кто навязал тебе это имя? – Цинь Кэ смахнул снежинки с ее волос. – Я не испытываю к тебе презрения, а злюсь вовсе не на тебя.

– Ты злишься на моего наставника? – Чун Цзы давно поняла, что Цинь Кэ относится к Ло Иньфаню предвзято, и поспешила оправдать учителя: – На самом деле наставник не такой, как ты думаешь. Он… больше всех переживает о ситуации с прошлой Чун Цзы.

– Она верила ему так же сильно.

– Но он правда беспокоится!

– Все уже кончено, нет смысла об этом говорить, – холодно произнес Цинь Кэ. – Давай вернемся.

Чун Цзы была очень расстроена. Она понимала, что не стоит продолжать разговор, поэтому молча встала на меч. Они вернулись на хребет Опавшей дикой сливы и разошлись по комнатам.

Мероприятия, подобные Собранию бессмертных, – отличная возможность наладить связи между учениками разных школ. Цинь Кэ был восходящим дарованием школы Наньхуа, к тому же красивым. Естественно, что в школе Тяньшань он был всегда окружен группой учениц. Но он вырос в знатной семье, да и у себя дома, в школе Наньхуа, не был обделен женским вниманием, поэтому и сейчас не испытывал трудностей.

Ученики школы Тяньшань тоже проявляли себя, ухаживая за красавицами из школы Наньхуа. Вэнь Линчжи, известная как Снежная Линчжи, игнорировала все знаки внимания. Сыма Мяоюань и Юэ Цяо почти не расставались. Оставалась только Чун Цзы. Она была красива, дружелюбна и совершенно не полагалась на статус своего учителя, поэтому пользовалась большой популярностью.