И вдруг — в самом конце зала, на отдельной витрине, взгляд наткнулся на генераторы. Два. Стояли рядом, как близнецы. Инверторные, компактные, с бензиновыми двигателями. На ценниках — «2.2 кВт», «Honda», «бесшумный». В заводских коробках, даже не вскрытых. У меня перехватило дыхание.
Я подошёл, потрогал упаковку. Целая, плотная, с ручкой для переноски. Вес — килограммов двадцать пять, не больше. Выбрал тот, что стоял ближе, снял с витрины, поставил на пол. Рядом — стеллаж с маслом и канистрами. Бензин? Нет, бензина здесь не было. Ладно, бензин есть в УАЗе, проверю.
Довольный, я взвалил генератор на плечо и пошёл наверх. У выхода остановился, выглянул наружу. Никого. Только ветер шелестит мусором и где-то далеко шуршат крысы. Дотащил генератор до УАЗа, поставил рядом. Достал канистру с бензином, залил в бачок. Проверил масло — на щупе чистое, почти новое.
Завёл.
Двигатель чихнул, пару раз кашлянул и затарахтел ровно, устойчиво. Стрелка вольтметра на корпусе дёрнулась и замерла на отметке 220. Я стоял, слушая этот звук, и чувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на счастье.
Есть ток. Есть энергия. Есть шанс оживить прибор.
Окрыленный, я заглушил генератор, убрал в багажник. Посмотрел на часы — до возвращения дикарей оставалось сорок минут.
Пора.
Глава 3
Я завёл УАЗ, развернулся и погнал обратно, туда, где среди руин должно было появится марево портала. Двигатель урчал ровно и уверенно, будто старый рабочий конь, знающий, что от него требуется, а широкие зубастые колёса с хрустом перемалывали битый кирпич, стекло и то, что ещё недавно было частью чьей-то жизни. Город мелькал за мутными стёклами — мёртвый, серый, навсегда застывший в агонии, с высохшими телами и остовами машин, но я уже давно перестал обращать на это внимание, сосредоточившись только на дороге и собственных мыслях.
На перекрёстке, где трасса уходила в сторону центра, я притормозил. Слева стояло здание, которое даже в этом аду сохранило узнаваемые черты. Типовой отдел полиции районного масштаба — трёхэтажная коробка из серого кирпича, с облупившейся краской на фасаде и покосившейся вывеской «Отдел МВД России по…». Над крышей — флагшток без флага, на площади перед зданием — целая стоянка машин. Штук десять, не меньше. Патриоты, патрульные «Приоры» и «Тойоты», пара микроавтобусов — всё с полицейской раскраской, всё брошенное, частично сгоревшее.
Я заглушил двигатель, вышел, подошёл ближе.
Машины были расстреляны. Пулевые отверстия в дверях, разбитые стёкла, на асфальте — тёмные пятна, которые снег не смог скрыть полностью. У одного УАЗа дверь была распахнута, из кабины свисала рука в синем рукаве. Я не стал подходить — и так всё ясно.