– Этот Рэй... – начал Донован, и имя механика прозвучало как обвинение. – Я вижу его насквозь.

Жена повернула голову.

– Что Рэй?

– Он наверняка мечтает меня подсидеть. Занять место начальника мастерской. – Донован сжал кулак. Металл пальцев скрипнул. – Враг у ворот. Я видел, как он смотрел на меня в баре. Как он достал эту странную чёрную штуку. От неё так и веет опасностью.

– Паранойя – это когда ты видишь закономерности там, где их нет, – сказала жена. – Он просто механик.

– Механики становятся инженерами. Инженеры становятся начальниками. – Донован покачал головой. – Доверие нужно заслужить. А он... он слишком свободен.

Вдруг его голос прервался. Звук оборвался на полуслове, словно кто-то перерезал провод.

Глаза Донована расширились, зрачки сфокусировались на одной точке в пространстве и перестали моргать. Его голова медленно, неконтролируемо опустилась на грудь. Подбородок коснулся воротника рубашки.

В комнате повисла тишина.

Жена не двинулась с места. Она не позвала Донована. Не попыталась встряхнуть. Она просто наблюдала.

Из динамиков в грудной клетке Донована раздался голос. Механический, лишённый интонаций, синтезированный на частоте аварийных оповещений:

– Сбой логических связей. Целостность меньше шестидесяти процентов. Производим перезагрузку и восстановление логических связей. Время до включения: двести сорок минут.

Красный индикатор на виске Донована загорелся ровным светом. Его тело обмякло. Он сидел, как кукла, которую просто прислонили к стене, оставив на время.

Жена вздохнула. Звук был полон неодобрения.

– Опять, – произнесла она. – Техническое обслуживание было запланировано на следующий квартал.

Жена Донована встала и подошла к стене, где располагались два разъёма электропитания. Она вынула из порта на своей шее кабель, подключила его к стене.

– Режим энергосбережения, – сказала в пустоту.

Её глаза закрылись. Она выключилась. Не уснула. Именно выключилась. Перестала потреблять энергию и обрабатывать данные. Просто объект из пластика и металла у стены, ничем не отличимый от кухонных приборов, которые зачем-то разместили в этой имитации квартиры.

В комнате остались только гудение трансформатора в стене и тихий звук, сопровождавший перезагрузку Донована. Его внутренние системы проводили диагностику. Искали повреждённые сектора памяти. Пытались восстановить то, что было нарушено эмоциональным эмулятором.

Время шло.

За окном сменился цикл освещения. Уличные фонари погасли, уступая место серому рассвету. Город спал. Вернее, находился в режиме ночного ожидания.

В тишине квартиры слышно было только тиканье часов на стене. Механических часов. Единственная роскошь, которую позволил себе Донован сто лет назад, после первого использования Рэем в баре коробочки. Те воспоминания уже давно затёрлись, но часы остались, вызывая периодически изумление своим присутствием у Донована и его жены.