Убираю ветер, пока он вконец не вытянул из меня силы. Пусть Низшие сами разбираются с Высшими, если еще не сдулись, а нам со Смирновой пора.

Выхожу из невидимости прямо перед Леной. Та от неожиданности дергается назад и спиной впечатывается в стену. Хватаю ее за руку и к лестнице.

– Подожди! А Оля! А Владимир! – вдруг вспоминает о друзьях Смирнова и вырывается обратно.

Парни вряд ли живы. На них обрушилось слишком много пуль. А Ольге вполне могла улыбнуться удача. В девушку выстрелили всего один раз.

Лена хотела кинуться к подруге, но перед ее телом останавливается. Лицо девушки смотрит застывшим взглядом. На лбу виднеется входное отверстие от пули. Под головой ошметки внутренностей головы и кровь.

– Нам здесь больше делать нечего.

Снова беру за руку Смирнову.

– Нет! Она может быть жива! Нам нужен лекарь! Нам нужно ее спасти! – взрывается она.

Тем временем с охами-вздохами появляются первые смельчаки, не побоявшиеся высунуть нос из буфета, и посмотреть, что здесь случилось. Среди них есть Высшие и Низшие. Выйдя на метр или два, они останавливаются, в шоке смотрят на представший вид творящегося хаоса. Сизый туман от пороховых газов, не успевший разнестись по коридорам, подсказывает, что здесь случилось. Впрочем, после стольких выстрелов, которые разразились прямо рядом с ними, это и так понятно.

Но меня волнуют не они, а те студенты, что были с Корнеевым. Валяющаяся толпа начинает приходить в себя, после обрушившегося на них урагана.

У Смирновой шок. Я это понимаю. Равно как понимаю, что стоять и уговаривать ее – потерять драгоценное время. Посему, несмотря на протесты, грубо хватаю Лену, перекидываю через плечо и в таком виде тащу к лестнице.

На ступеньках студенты. Они приходят в себя после падения. Сидят, собираются с мыслями. Изучают ушибы с ранами, выковыривают из тел или лиц, вонзившиеся осколки стекла. С трепещущей и возмущающейся на плече Смирновой приходится лавировать между ними.

На втором пролете в поле зрения попадается Корнеев. Увлеченный ветром вниз или просто успевший вовремя смыться, он отсиживается на первом этаже.

Взгляд ухватывает в его руке пистолет.

Ярослав стрелял первым. Вероятнее всего, он успел выпустить всю обойму. Вот только сомневаюсь, что у него она была одна. Гаденыш, конечно, успел перезарядиться.

– Ураган закончился. Идемте добивать ублюдков, – призывает он двоих своих приспешников.

– Да отпусти ты меня наконец! – вися на моем плече, слишком громко возмутилась Смирнова.

Теперь и Корнеев меня замечает.

– О, Андрей. Жив, оказывается. Спасаешь кого-то? И кого это интересно? Случаем, не Смирнову?