Мужик открыл глаза, поморгал, неторопливо закончил своё важное дело и спросил индейца:

— Есть хочешь?

* * *

Они тряслись уже четвёртый час.

Хуц-Ги-Сати лежал на крохотной откидной койке и слушал Джека Такера Рогана Третьего, как торжественно назвал себя владелец фургона.

Вроде наглухо сумасшедший, но чувствовалась в этом сумасшествии железобетонная логика. Сам Джек был опрятен, при деньгах — строго наличке, а фургончик его ухожен, заправлен и на ходу.

Большего Джеку и не требовалось.

Он колесил по городам, останавливался в маленьких городках и шёл в местную библиотеку. Договаривался о лекции и вещал местному люду о теневом правительстве, глубинном государстве, транснациональных корпорациях, захваченных некими «серыми», и Чёрных Учителях, чья задача — подчинить себе человечество и использовать для передачи ментальных лучей смерти в созвездие Альдебаран.

После событий последних дней индеец был склонен поверить почти во всё, что говорил Джек.

Кроме Альдебарана.

В историю Хуц-Ги-Сати о том, что его преследуют люди в чёрных костюмах, Джек поверил сразу. И сам, почему-то шёпотом, предложил подкинуть ближе к границе.

— Перебирайся за речку. Только тссс… — почему-то шептал он, — тебе точно туда!

Про мир «за речкой» он тоже болтал без умолку. В целом, кстати, тамошние порядки одобрял, но никак не мог простить русскому царю то, что он скрывает правду о взрыве над Тунгуской.

«Да ты пойми, у них там в Казахстане целый ангар есть, а в нём тела инопланетных астронавтов! И аппарат! Взрыв был от торможения, это ударная волна их торсионных двигателей», — Рогану было неважно, слушает его индеец, или нет. Хуц-Ги-Сати старался делать вид, что слушает, но перед глазами всё качалась жёлтая мёртвая пятка в рваном чулке. Он пытался вспомнить лицо Маши, когда та была живая. Что-то хорошее, что было у них вместе — и не мог.

Потом вспомнил, как они лежали в кабине «Медведя», тогда, в первый раз. Как она первой вошла в домик, который они сняли там, на Аляске, и он шутил, что первой надо кошку пустить вроде так эти странные русские говорят. А она смеялась.

Завыть хотелось так, что он прикусил ладонь.

Джек что-то почувствовал, замолчал и включил музыку погромче. У него магнитофон был — со своими дисками, чтоб не платить за эфир, это он сразу с гордостью сказал.

Индеец пытался вспомнить, как оно было, когда они катили от границы и ждали, что сейчас-то начнётся настоящая жизнь.

Фургончик остановился.

— Дальше не поеду. Они облучают вдоль границы, снимают пси-матрицу и вносят в свою базу. Я уже у них на прицеле, мне нельзя дальше.