– Я все помню. Но в этом состоянии я не могу двигаться.

– Похвально. – Насыпаю чайные листья в чайник и заливаю кипятком.

– Вы меня мыли.

– Вы были в крови. – Достаюне свою кружку с полки и ставлю ее на белое блюдце, не подходящее по размеру.

– Спасибо. – Опять шепот доносится из-за моей спины.

– Это лишнее, мисс Петерсон, я не хотел лицезреть ваш труп утром в библиотеке.

И это чистая правда.

– Спасибо, что не вызвали 911. Это лишило бы меня возможности продолжить практику по моему направлению.

В этом ты права, милая, и не только практику, это лишило бы тебя всего. Но в ее благодарности словно чего-то не хватает. Она благодарит, но практика ли ее интересует на самом деле?

– Возможно, нужно было.

Разворачиваюсь и смотрю в ее невинные глаза. Они стали немного живее, чем были, в них появилась небольшая искра. Но лишь немного, давай же, милая, очнись.

– Возможно…

Она слабо кивает и поджимает губу. Это была сдержанная улыбка?

– Вы должны мне две рубашки, одна в вашей крови, мисс Петерсон, вторая в кофе.

И услуги по замене постельного белья.

– Я умею отстирывать кровь.

Так вот откуда у вас этот навык. Вы отстирывали свою, я надеялся, что вы убивали девственниц, участвовали в жертвоприношениях. А вы всего лишь резали себя. Печально, милая. Я рассчитывал на большее.

– И давно вы умеете ее отстирывать?

Ну же, мисс Петерсон, не заставляйте меня спрашивать, говорите сами.

Она отводит взгляд, я вижу ее сомнение, она не уверена, что готова поделиться со мной, и это понятно. Но я должен знать, это слишком интересно. Она крутит кружку с кофе на столе, так и не притронувшись к напитку, только вдыхая аромат.

– Вчера было ровно четыре года.

Она так и не смотрит на меня, белые волосы закручены в небрежный пучок, и я не понимаю, чем она его закрепила. Несколько прядей обрамляют лицо, которое, кажется, осунулось за сутки. Спать с мокрой головой, милая, ужасная идея.

– Что послужило триггером для вас вчера?

Я не боюсь спрашивать прямо. Мне не страшно ее обидеть. Смерть подруги? Убийство в целом? Состояние брата?

– У вас есть виски?

Неожиданно, милая, а не слишком ли это для тебя? В шесть утра? Слишком крепкий и мужской напиток.

– Нижняя полка в морозильной камере слева от вас под стойкой.

И она спрыгивает со стула, придерживаясь за столешницу, ее немного качает. Плохая идея – смешивать раствор и алкоголь, милая. И еще, скорее всего, на пустой желудок. А она достает бутылку WhistlePig Boss Hog’s Black Prince Rye Whiskey по пятьсот долларов за бутылку и наливает его в хайбол – широкий стакан из толстого стекла.