– Бонни шла по тротуару и пританцовывала, я просто плелась рядом, сил на танцы не осталось. До дома было далеко, но мы совершенно не задумывались об этом. Просто шли. Будто навстречу мечте, новой взрослой жизни, а как оказалось – смерти… У обочины остановился автомобиль, стекло опустилось с мерзким скрипом, и там сидел представительный мужчина.

Мисс Петерсон не шевелится, словно рассматривая что-то невероятно интересное за моей спиной. Только пальцы с противным звуком расковыривают кожу у ногтей, но она, кажется, действует на автомате, не отдавая отчета в своих действиях.

– У него были усы, аккуратно уложенные. Как сейчас помню его лицо. Благородные черты лица, острые скулы и прямой нос. Он мне понравился. С первого взгляда. Мужчина не вызывал чувства опасности, он не казался незнакомцем, словно был дружелюбным соседом. Бонни он понравился тоже, я поняла это по тому, как она кокетливо накручивала прядь волос на палец, общаясь с мужчиной. Но я осознала это уже после того, как стала изучать поведение. Тогда я даже не обратила на это должного внимания.

Как интересно, мисс Петерсон, это именно то, что вы делали при нашем первом знакомстве.

– Мужчина предложил довести нас до дома взамен на услугу: показать дорогу до больницы. Он заблудился, а завтра утром, с его слов, у него должен быть осмотр у врача, его левая рука была в гипсе. Это смешно. Он сказал, что на улицах опасно.Так и было. И мы согласились. Как думаете, профессор, если бы мы отказались, он бы отпустил нас?

– Конечно, нет.

Он охотник, он возбуждался от процесса. Такой тип серийного убийцы не первый раз видел девушек. Он знал, по какой дороге они будут идти, вот только нужны ли ему были обе?

– Бонни запрыгнула на переднее сиденье, я села сзади. Мне не хотелось разговаривать, мне хотелось в туалет и спать. Я перепила пива на вечеринке.

– Вы же понимаете, мисс Петерсон, что он следил за вами?

Она первый раз поднимает взгляд на меня за время своего рассказа. Зрачки расширены, лицо расслаблено. София явно пьяна. Она не отвечает на мой вопрос. Не разрывая зрительного контакта, подносит бокал к губам и делает большой глоток, из угла губ по подбородку скатывается янтарная жидкость, оставляя влажную дорожку. И повисает каплей, готовясь сорваться. София не морщится. Не перестает дышать. Сомневаюсь, что сейчас она готова прочувствовать характер напитка. Она слишком пьяна и расслаблена.

– Конечно. Я не настолько тупа, чтобы не понять этого. По крайней мере, со временем.

О, милая, не обижайся. Я уже понял, что ты не так проста, как хотела казаться при первой встрече. Капля срывается с подбородка и впитывается в некогда белоснежную тканьмоей рубашки. А практикантке будто все равно, что сейчас она столь неопрятна. Мисс Петерсон, вы всегда так наплевательски относитесь к своему внешнему виду? В университете вы одеты с иголочки, но сейчас на голове сущий беспорядок, рубашка пропитана кофе и виски. Между зубов виднеется кусочек вяленого мяса. Если бы мне было не столь интересно, я бы точно не сдержался и отправил милую Софию восвояси, вызвав ей такси. Но любопытство заставляет молча слушать рассказ.