– Вы кого-то сбили?

Она запускает руку в свою растрепанную шевелюру и распускает бóльшую часть волос, оставляя на макушке скрученную прядь. Они раскидываются по спине и плечам.Вам бы причесаться . София внимательно на меня смотрит, и кажется, что она задала не тот вопрос, который хотела. Что вам известно? Насколько много удалось узнать? Как давно вы изучаете меня?

– О, милая, конечно, нет. Я прекрасно вожу и всегда внимателен на дороге.

София начинает накручивать прядь волос на палец, но в ее взгляде нет ничего заигрывающего, это будто развлекает ее и одновременно отвлекает от плохих воспоминаний. Волосы цепляются за оторванный заусенец, но ее это совсем не беспокоит.

– Почему «милая»? Я после такого обращения чувствую себя дешевкой, профессор Рид.

Верно чувствуешь.

– Я называю так всех женщин.

Всех, с кем спал или планировал. Но вы, мисс Петерсон, больше не в списке. Я видел больше, чем хотел за последние двадцать четыре часа. Вы все еще привлекательны, но внешний вид, повадки… Даже сейчас ваша юбка сексуальна, она открывает прекрасный вид на ноги, но то, как вы ведете себя, как говорите. Пятна намоей рубашке, неопрятные волосы, кусочек вяленого мяса между передними зубами. Меня совершенно не пугают шрамы, меня в целом сложно напугать.

– Я не все, мне не нравится.

Она недовольно надувает губы, будто ребенку не дали игрушку. Мисс Петерсон, вам не шесть лет. Перестаньте дуться. Конечно, вы особенная. Вы видели глаза маньяка, вы видели кровь, которая пропитала гнилой матрас. Вы видели смерть, вы чувствовали ее на кончике языка. Она горькая, немного солоноватая и ледяная. Как пол вашего подвала четыре года назад. Вы ощущали озноб. Вы точно особенная, мисс Петерсон. Таких, как вы, – единицы. Но несмотря на всю вашу индивидуальность, вам пора.

– В мои планы не входило делать то, что вам могло бы понравиться.

Что за откровенные разговоры? Пора спроваживать практикантку домой, я узнал ее историю, больше нет необходимости в ее обществе. И скоро я увижу девушку, которая сбежала от Зодака. От предвкушения я даже чувствую легкое возбуждение во всем теле. Жертва сбежала, хоть я и уверен, он разрешил ей. Но зачем он похитил беременную девушку? Она не похожа на потенциальную жертву и не подходит под шаблон. Она не изменяет мужу… или все же? Но как? Вопрос мисс Петерсон отвлекает меня от размышлений. Кажется, я понял. Почти.

– А Дейзи понравилось?

Она перестает дуться и накручивать прядь на палец, а голубые глаза будто трезвеют за секунду. Теперь розовые губы немного сжаты, а пальцы сдавливают пустой бокал. Это что? Ревность? Это так мило, София, но так глупо.