– Хорошо, профессор.

Голос хоть и тихий, но твердый. Она начинает мне нравиться своей немногословностью. София разворачивается и, постукивая устойчивым квадратным каблуком туфель, уходит в сторону факультета психологии. Туда, куда мне будет нужно через тридцать минут. Ее коричневая юбка выше колен открывает прекрасный вид на стройные длинные ноги. Она определенно в моем вкусе. Нужно будет трахнуть ее, однажды, когда она перестанет быть моей практиканткой. А сейчас есть важное дело, которое не терпит отлагательств. Провожаю взглядом свою практикантку дольше, чем было бы положено. А она будто знает, что я смотрю, и виляет бедрами, которым немного не хватает в объеме. Если вы решили поиграть, мисс Петерсон, вам не понравится. Я переключаюсь. Времени остается все меньше, и мне нужно в деканат.

Роза Мур, как обычно, в своем кабинете, мне не нужно стучать, для меня эта дверь всегда открыта. Роза наивно полагает, что я испытываю к ней романтические чувства. Она не глупа, но отчего-то слепа. То, что я не трахаю студенток, делает из меня мужчину ее мечты. Она недурна собой, хоть и не в моем вкусе. Декан следит за собой, что мне нравится в ней, Роза опрятна и замужем. Это дает возможность получать то, что мне нужно, не приглашая ее в ресторан. Я трахаю ее уже четыре года и до сих пор не знаю, какой ее любимый цвет. Это идеальный вид отношений. У меня есть и другие женщины, которые приедут ко мне, если я этого пожелаю. Но сейчас мне нужно то, что миссис Мур делает лучше всего.

Закрываю дверь на замок, а она кладет трубку, закончив разговор. Щелчок замка дает четкий сигнал, что я пришел не по рабочему вопросу. С тех пор как я отрезал веки мистеру Стоуну, я чувствую возбуждение.

Похоть.

Мой любимый грех.

Мур встает с кресла, чтобы понять мой настрой. Нет, милая, сегодня трахать тебя я не буду. Во-первых, у меня осталось мало времени, а во‐вторых, сегодня твоя помада слишком яркая, будто у женщины легкого поведения. Но на члене она будет смотреться идеально. Чувствовать твой вкус сейчас я не хочу. Она освобождает кресло и встает рядом с ним, думая, окажется она сегодня на столе или на коленях. За четыре года можно было бы и привыкнуть, милая. Колени – это место, где тебе позволено быть чаще. Я уважаю ее как декана, но не как женщину. Жена из нее получилась хуже начальницы. Я видел ее мужа один раз за все это время, сразу после того, как трахнул ее по окончании лекции. Ее довольная улыбка и испарина выдавали ее с потрохами. Она только слезла с моего члена, который до этого был в ее глубокой глотке, и поцеловала мужа в щеку при встрече. В тот момент я перестал уважать ее. И после того дня я не трахал ее больше за пределами ее кабинета. Она была хороша, опытна и вынослива. Она была доступна в любом месте, куда бы мне захотелось, и не переживала, что мы не ходим на свидания. Сейчас я предпочитаю лишь ее глотку, изредка наклоняя ее саму над столом, давая и ей разрядку. По ее серым глазам, по тому, как она уже переминается с ноги на ногу, я вижу, чего она хочет. Прости, милая. Я подхожу и расстегиваю ремень, давая понять, что не сегодня. Возможно, мне стоит найти новую удобную глотку. Нужно будет присмотреться к своей практикантке в будущем. В ближайший год она будет ежедневно попадаться мне на глаза. Возможно, нужно будет добавить ее в список снятия напряжения после.