– Даже не скажешь мне доброе утро? – Роза прикусывает губу, но это действует на меня примерно… никак.

– Доброе утро, милая, – проявляю я манеры, которые лишние в ее компании.

Роза довольна этим обменом словами. Острые когти на моем животе отвлекают, Роза наивно думает, что ее маникюр меня возбуждает. Милая, меня возбуждает похоть, которая плещется в твоих глазах, а не твои излишне длинные ногти. Она опускается на колени – туда, где ее место было и в первый раз, когда она решила отсосать мне в комнате для переговоров четыре года назад. Это удобно – иметь рядом такой вариант. Только сейчас замечаю ее белую рубашку с глубоким декольте. Я рад, что она одета. Не люблю, когда Роза снимает с себя все, я видел лишь раз ее полностью обнаженной. Мне не понравилось. Бюстгальтер должен придерживать ее грудь, а юбка должна быть просто приподнята. Я люблю смотреть в глаза, когда трахаю ее. Они закатываются, они на грани потери реальности и сознания. Похоть. То, что я люблю. Она не церемонится, Роза уже стянула с меня брюки и боксеры, и я сажусь в ее кресло. Сколько раз я уже сидел в нем? Не знаю. И все разы оно мне неприятно. Обивка сначала холодит кожу, но после уже становится дискомфортно. Но сейчас я не хочу стоять. Она облизывает свои красные губы, немного смазывая помаду языком. Не люблю красный. Я расстегиваю пуговицы своего пиджака, устраиваясь поудобнее, и кладу руки на подлокотники кресла. Она слишком долго ждет. Будто пытается запомнить член, который и так часто видит. Не люблю ожидание. Наручные часы подсказывают, что до пары осталось меньше двадцати минут.

– Начинай.

Голос выводит ее из ступора. Обычно она более сообразительная и расторопная. Роза сжимает ствол у основания рукой и погружает его в свой горячий влажный рот, обводя головку языком. Сегодня я не заставлю тебя долго стараться, я пришел уже возбужденный. Чувствую, как упираюсь в ее глотку – идеальное место в этой женщине. Но мне нужно глубже, милая, я знаю, ты умеешь, если постараешься. Я не хотел наматывать ее черные волосы на кулак, но она слишком плохо старается. И даже язык, блуждающий по всей длине, не спасает.

Глубже, Роза, ну же.

Приходится схватить ее за волосы, не беспокоясь о том, что причиняю ей незначительный дискомфорт. Надавливаю на ее затылок, а она будто просит пощады взглядом, поднимая его на меня. Зря ты посмотрела, милая. Я вижу, что ты хочешь. Выражение ее лица показывает, словно ей нужно нежнее, но глаза – они не лгут. Я насаживаю ее глубже и уже вижу блестящие капли слез. Давай, милая, ты можешь лучше, сожми губки потуже, втяни щеки. И она делает это.