Я видел, как расширились глаза охотников и на их лицах появилось обалделая радость, густо смешанная с усталостью. Аббот глубоко вздохнул.

— Красота-то какая, ребята! Я такого никогда не видел, — он глянул на нас с блаженной улыбкой и вдруг спросил: — а чего мы пришли-то?

Сообразить, что это место дурманит разум, у меня получилось очень быстро.

— Отошли на десять шагов, живо!

Сказал, как мечом махнул. Бойцы вздрогнули и попятились, всё ещё не отрывая взгляда от лампочек. С каждым метром лица моих товарищей разглаживались и постепенно возвращались к привычному хмурому виду.

— Отпустило? Нормально? Ещё смотреть на гирлянду больше не хочется?

— Нет, Лерой, совсем нет.

— Вот и славно.

Выглядел я спокойным, но внутри клокотала ярость. Да что ж нам каждый второй хочет голову заморочить⁈ Один сожрать собирался, а этот что? Силу высасывает⁈ Сейчас ему сосалку-то обломаю.

Вот только я один, кого не взяла эта дрянь. Неужели снова амулет Сирени помог? Сжав меч покрепче, я в мгновение ока долетел до резной калитки и хотел было ударить по ней ногой, но тут раздался знакомый голос:

— Кто там?

Голова местного дурачка появилась над забором. Сейчас удалось лучше её разглядеть: живые, подвижные глаза, а вовсе не стеклянные, а вот рот так и остался зашитым.

— Разговор к старшему есть. Пропусти.

— Спит хозяин, приходите утром.

— Так, уже утро наступило, посмотри на часы. Открывай калитку или не мешай мне.

Лохмы взметнулись, словно действительно хотели посмотреть на циферблат.

— А я не могу. У меня рук нет.

— Да и рот у тебя зашит, но ты же со мной разговариваешь.

Хотел бы я сказать, что привык к чудесам и выкрутасам магии, но нет же, эта говорящая голова не переставала меня удивлять своими ответами.

— Уходите.

— Не уйду. Мои боевые товарищи едва живые. И виноват в этом ваш старший.

— Вот, — проворчала голова, — не слушаются дети советов Йурика, а потом не хотят с ним играть.

— Йурик, послушай, я всё равно пройду, будешь ты за или против. Просто не мешай.

— Не могу, — в его голосе послышалась радость.

В этот момент лампочки на стенах дома ярко вспыхнули, и входная дверь распахнулась. На пороге появился плотный мужчина в полосатых штанах, просторной куртке, под которой можно спрятать небольшой арсенал, и в нелепом колпаке с большим помпоном. Старший так странно выглядел, что я на миг потерял дар речи.

По лицу мужчины пробежала тень удивления, но через секунду она сменилась широкой улыбкой, от которой у меня волосы на загривке встали дыбом.

— Кого это принесло в столь хмурое утро на мой порог?

Я внимательно его оглядел, с трудом вспомнил про вежливость и спросил: