Я закрыл глаза на секунду, чувствуя, как золотые нити под кожей шевельнулись в ответ на мое волнение. Лгать было опасно. Но всего рассказать я никак не мог, иначе из меня сделали бы подопытного кролика где-нибудь в закромах Коалиции. Шутка ли, умерший и воскресший благодаря артефакту человек — где такое видано?

Так что нужна была часть правды. Только часть. И то только потому, что Ярана заслуживала этого доверия кровью, пролитой рядом со мной. Силар, перевязывающий ее руку, тоже замер, его присутствие стало тяжелее, внимательнее.

— Ты видела золото, — начал я, медленно, подбирая слова, которые не были бы прямой ложью, но и не раскрывали всей глубины бездны. Мои пальцы непроизвольно сжались, нащупывая под грязной тканью рубахи выпуклый контур татуировки на груди. — На моей коже. Линии. Узоры. Это не просто украшение, Ярана.

Она не отводила взгляда. Молчала. Ждала.

— Это артефакт. Древний. Очень древний. Вероятно, какая-то разновидность трансформационного, но я не уверен. — Я сделал паузу, слыша, как Силар чуть громче выдохнул. — Он… слился со мной. Стал частью тела. Как дополнительный орган. Или паразит. Не знаю. Но он дает силу. Ману. В обмен на драгоценности. Золото. Серебро. Редкие минералы. И… ядра артефактов. Чем мощнее, тем лучше. Он их… поглощает. Перерабатывает. Дает мне энергию. Для роста. Для силы. — Я кивнул в сторону темноты, где лежали тела. — То ядро Предания… Оно было слишком мощным. Отчаянная ставка. Я знал, что могу не выдержать. Но иного выхода не было. И мне повезло прорваться в Хронику, благодаря чему я и победил.

Тишина повисла снова. Ярана смотрела на меня. Потом ее взгляд скользнул вниз, к моей груди, скрытой одеждой, будто она пыталась разглядеть сквозь ткань мерцающий узор. Ее лицо было непроницаемым в темноте.

Силар закончил перевязку, закрепил конец бинта. Его огромная рука легла на ее плечо на мгновение — жест поддержки, или предостережения?

Потом Ярана медленно выдохнула. Длинный, дрожащий выдох. Она откинула голову назад, ударившись затылком о холодный камень.

— Черт… — прошептала она. Голос ее был хриплым, усталым, но в нем не было ни ужаса, ни отвращения. Скорее… удивленное принятие. — Вот почему ты так зациклен на золоте, что даже со всякими ублюдками типа Сирмака сделки заключаешь. — Она повернула голову ко мне снова. В ее глазах читалась усталость, боль, но и какая-то странная ясность. — Древний артефакт-паразит, пожирающий сокровища и встраивающийся в тело… Звучит как бред сумасшедшего из дешевой таверной баллады.

Она замолчала, смотря мне прямо в глаза в почти полной темноте.