Их взгляды снова встретились.
На сей раз Виггинс понял, что в них читается. Возможно, именно поэтому он выхватил пистолет из кобуры под пиджаком. Сначала он наставил его на Хэллоуэя, а затем перевёл на Дугласа, словно желая подчеркнуть, что его враждебности с лихвой хватит на них обоих. Пистолет выглядел как короткоствольный револьвер тридцать восьмого калибра.
Дуглас не думал, что этот тип настолько глуп, чтобы убивать их прямо здесь, в их собственном офисе — особенно учитывая, что он явился сюда договариваться о возврате денег, которые считал своими. Но чего ещё ждать от этих уличных отморозков?
Хэллоуэй бывал в переделках и похуже этой. Недаром именно он здесь заправлял. Он посмотрел на пистолет в руке Виггинса, а затем снова поднял глаза и встретился с ним взглядом. Его глаза словно говорили: «Речь всего лишь о деньгах, приятель. Ты правда хочешь за них умереть?»
Но стал бы Виггинс наставлять на них пушку, если бы не понимал, что он уже не жилец?
«Не стоит этого делать», — сказал Хэллоуэй.
«Я уже делал это раньше», — сказал Виггинс.
«Но без тех последствий, к которым это приведёт сейчас.»
Дуглас знал, что это полная херня. Если Виггинс действительно убил Джерри Хоскинса, то никаких последствий не было и в помине. Виггинс, должно быть, тоже это понимал. Он грохнул одного из их людей, и всё, что за этим последовало — визит «Вещих сестёр». Дуглас подумал, не жалеет ли сейчас Хэллоуэй задним умом о том, что не отдал приказ на ликвидацию ещё тогда, в рождественскую ночь. Впрочем, теперь уже поздновато.
«Значит так», — сказал Виггинс. — «Я понимаю, что такие бабки у вас тут налом просто так не валяются. Но вы их достаньте, лады? Я скоро загляну к вам снова», — сказал он и попятился к двери.
«Скоро ты уже сдохнешь», — подумал Дуглас. — «Чёрный братишка».
Виггинс вышел в коридор.
Все трое подошли к лифту примерно в одно и то же время. Один из двух мексиканцев нажал кнопку вызова на стене.
«Ну как прошло?» — спросил их Вигги.
«Эти грёбаны человки всё ещё должнь нам деньги», — сказал Ортис.
Именно так и сложился этот весьма странный триумвират.
Всё ещё был четверг — день, который грозил стать самым длинным в году, что бы там ни говорил календарь. Сидя за своим столом в четверть пятого вечера в почти опустевшей дежурной комнате, Карелла пытался разобраться в этом сбивающем с толку деле, которое, казалось, целиком вращалось вокруг денег — реальных или в значительной степени мнимых. «Мнимые» наличные, судя по всему, происходили из Ирана, где миллиарды долларов так называемых «супер-купюр» печатались на станках металлографской печати с использованием клише, предоставленных старыми добрыми США, — вот уж действительно, час расплаты.