В течение всей ночи в палату Уилла заглядывали самые разные люди: кто-то измерял ему температуру или давление, кто-то менял повязки на лице и руках, кто-то предлагал лекарства и оказывал ту нежную заботу, которой заслуживает раненый человек. Услышав голоса за дверью своей палаты, он подумал, что, возможно, пришли ещё медсестры, чтобы сменить простыни, перевязки или мешки, висящие у кровати, но вместо этого кто-то просто спрашивал медсестру, можно ли ему войти и поговорить с пациентом.
Человек, вошедший в его комнату, был очень похож на детектива Стивена Луиса Кареллу.
«Привет», — сказал Уилл. — «Что ты здесь делаешь?»
Карелла только что проконтролировал организацию выписки и перевозки некой Анны Дипалумбо — как оказалось, это было подлинное, настоящее имя той самой стрелявшей блондинки — из больницы «Хох Мемориал» в больничное крыло женского исправительного учреждения в центре города, но он не поделился этой информацией с Уиллом, поскольку обсуждать информатора с человеком, который был известным преступником, было просто глупо и могло обернуться против него в будущем. Если угрозы Хэллоуэя были хоть сколько-нибудь реальны, то предъявление обвинения, назначенное на позднее утро, могло сорваться даже без посторонней помощи, но, как однажды заметил один мудрец, перестраховаться не помешало.
«У меня здесь были дела», — сказал Карелла, и это было чистой правдой. — «Как поживаешь?»
«Ну, нормально, наверное», — ответил Уилл. — «Намного лучше, некоторые другие, это точно.»
Сегодня утром газеты сообщили, что израильский скрипач Цви Коэн погиб в результате инцидента, который осторожно назвали «предполагаемым террористическим взрывом» в Кларендон-холле. Также погибли шесть музыкантов из струнной секции. Плюс восемь зрителей, сидевших в первых двух рядах. Плюс сам неустановленный террорист-смертник. Карелла не думал, что делу Хэллоуэя поможет тот факт, что человек, пытавшийся остановить террориста, был профессиональным взломщиком, а не одним из элитного отряда братьев из «Уодсворт и Доддс», как он их называл, или сестёр, если включить Анну Дипалумбо, которая сейчас ехала в центр на скорой помощи и с которой Карелла не хотел больше встречаться ни на одной заснеженной улице в мире, спасибо. Но где вы были, когда мы в вас нуждались, мистер Хэллоуэй? Когда вчера вечером дело дошло до критической точки, где были все ваши рыцари в сияющих доспехах? Единственным героем вчера вечером оказался старина Уилбур Струтерс, сидящий сейчас в постели и улыбающийся, как ребёнок в Рождество.
«Твои фотографии на первой странице двух газет, ты знаешь об этом?» — спросил Карелла.