«Исми Махмуд Гариб», — сказал он. «Меня зовут Махмуд Гариб.»

Второй мужчина имел суровый, дублёный вид пустынного погонщика верблюдов, глубокие морщины на коричневом лице, толстые вены, выступающие на тыльной стороне его сильных рук. Он сказал Никмадду, что его зовут Акбар. У него была тревожная улыбка акулы, полная зубов и лишённая искренности. Он был их экспертом по взрывчатым веществам.

Человек, представившийся как Джассим, выглядел как ядовитая змея: маленький, смуглый, с оспинами. Его рукопожатие было удивительно сильным, а на ногтях были глубокие тёмные отложения, возможно, следы взрывчатых порошков или масел. Именно он должен был пронести бомбу.

Один улыбается только усами, — подумал Никмадду, другой — искусственными зубами, а третий — с грязными ногтями — не улыбается вовсе.

«Вот ты наконец-то здесь», — сказал третий. Джассим.

«Альхамдулиллах», — ответил Никмадду. Хвала Аллаху.

«Приятный был полёт?» — спросил Акбар. Всё также с фальшивой блестящей улыбкой и яркими тёмными глазами.

Никмадду пожал плечами.

«Ты привёз деньги?» — спросил Махмуд. Усы улыбались. Прямой вопрос. Без денег не будет взрывчатки. Без денег не будет подготовки. Без денег не будет путей отступления, не будет безопасного возвращения домой. Без денег не будет ничего.

«Я привёз деньги», — сказал Никмадду.

Вот теперь они могли обсудить текущие дела.

Квартира, в которой они встречались, была арендована самим Махмудом. Он уже три месяца не платил за аренду, что было ещё одной причиной, по которой он так сразу спросил о деньгах: его еврейский домовладелец, тот ещё кровосос, почти ежедневно угрожал выселением. Квартира находилась в четырёхэтажном доме без лифта в районе города под названием Маджеста, названном в честь Её Величества, покойной девственной королевы Англии, когда Соединённые Штаты ещё были колониями. Когда-то Маджеста была заселена ирландскими иммигрантами. Затем она стала итальянской. Затем она стала пуэрториканской. Теперь она была заселена в основном иммигрантами — многими из них нелегальными — из стран третьего мира на Ближнем Востоке. Мужчины сидели, потягивая крепкий турецкий кофе, и смотрели сквозь вихри снега на башни моста Маджеста в туманной дали. Джассим с удовольствием заминировал бы этот мост, но Махмуд был более консервативен.

Махмуд считал, что все успешные террористические акты были основаны на том, что произошло в Алжире почти полвека назадCLV . Именно там в 1954 году началась арабская борьба за независимость от Франции, кульминацией которой стало образование Демократического и народного правительства Алжира в июле 1962 года. Именно в течение этих восьми лет терроризм обрёл свои когти и клыки. Именно тогда женщины стали носить длинные платья, как предписывает Коран: («О Пророк! Скажи твоим жёнам, твоим дочерям и жёнам верующих мужчин, чтобы они опускали на себя свои покрывала. Так их будут легче узнавать и не подвергнут оскорблениям»), носящие также хиджаб, закрывавший всё лицо, кроме глаз, и химар, прикрывавший грудь, — беспрепятственно и неузнанными заходили в продуктовые магазины или автобусы с хозяйственными сумками, набитыми мощной взрывчаткой, которые они как бы невзначай оставляли там, спокойно возвращаясь домой к своим семьям.