«Мир терроризма», — говорил сейчас Махмуд Никмадду, — «разросся слишком сильно. Лидеры мыслят слишком масштабно. Их планы слишком грандиозны. Зачем взрывать Всемирный торговый центр в Нью-ЙоркеCLVI , Федеральное здание в Оклахома-СитиCLVII или американские посольства в Найроби и Дар-эс-СаламеCLVIII ? Зачем сбивать самолёты над ЛокербиCLIX или Ла-ГуардиейCLX ? Подобные события вызывают лишь пристальное внимание и огромную враждебность. Почему бы вместо этого не ограничиться небольшой бомбой в кинотеатре? Или на железнодорожном вокзале? Почему бы не пойти на компромисс и не оставить сумку со взрывчаткой под креслом в шестом ряду партера в Кларендон-холле в тот самый вечер, когда Цви Коэн будет играть «Весеннюю» сонату Бетховена фа мажорCLXI , или его «Крейцерову сонату» ля мажорCLXII , или любую другую мелодию, которую этот Большой Еврей решит исполнить на своей проклятой сионистской скрипке?
«Почему бы не совершать мелкие теракты, которые дадут им понять, что мы можем нанести удар где угодно и когда угодно?» — спросил Махмуд.
«Кларендон-холл — не такая уж и мелочь», — усмехнулся Акбар.
«Вы понимаете, о чём я», — рассудительно заметил Махмуд, обращаясь к Никмадду.
«Я понимаю, о чём вы», — так же рассудительно ответил Никмадду.
Он наслаждался кофе. Но был не вполне уверен, что ему нравятся террористические воззрения этого грошового философа с комичными усиками. Сам Никмадду работал вместе с Усамой бен Ладеном при организации взрыва в Дахране, в результате которого погибло девятнадцать американских военнослужащих. Сам он был убеждён, что лишь крупные теракты способны произвести хоть какое-то впечатление на силы зла, оскверняющие арабский мир. Только крайние, отчаянные меры способны спровоцировать их массовый исход. Вывод всех войск США и западных стран из мусульманских государств в целом и с Аравийского полуострова в частности был официально заявленной целью «Аль-Каиды». Убийство всех американцев, включая гражданских лиц, по всему миру было лишь средством достижения этой цели. Но Никмадду был прежде всего верным слугой Всевышнего. Кто-то наверху отдал приказ о взрыве в Кларендон-холле. Его дело было просто исполнять.
Они сидели и прихлёбывали кофе.
«Рассказывайте план», — сказал Никмадду.
Владельца магазина «Даймондбек букс» звали Иофам Дэвис.
Ему было чуть за сорок, прикинул Олли: темнокожий мужчина с совершенно лысой, ярко блестящей головой. На нём были чёрные джинсы, чёрные лоферы и чёрная водолазка. На шее висела золотая цепочка, спускавшаяся куда-то к середине его узкой груди. Он поведал им, что в Библии Иофам был младшим из семидесяти сыновей ГедеонаCLXIII . Поведал, что после Рождества торговля затихает. Поведал, что пятьдесят процентов книжных продаж приходятся на три предрождественских месяца. Поведал, что, если книжный магазин не делает кассу в рождественский сезон, ему проще сразу закрыться. Олли решил, что всё это полная херня. А решил он так потому, что был убежден: негр в принципе ничего не может смыслить в книжной торговле.