— Решение принято два дня назад. Отчёт по форме 8-K готовится и будет подан завтра, — последовал ответ.

В воздухе повисло короткое молчание, нарушенное сухим смешком Акмана:

— Так вот зачем вся эта спешка с переносом встречи?

Небольшая пауза — и в голосе прозвучала сталь. Он понял. Всё было рассчитано точно: если бы встреча прошла по старому графику, информация об изменениях стала бы ему известна заранее. Но встречу передвинули именно для того, чтобы застать врасплох.

Акман чуть скривил губы в ледяной усмешке.

— Любите играть в игры, мистер Платонов?

— Иногда немного игры делает жизнь интереснее, — прозвучал ответ с лёгкой, почти ленивой усмешкой.

Они сели. Кожа кресел тихо поскрипела, стол блеснул под лампами, воздух наполнился слабым запахом полированного дерева и кофе, давно остывшего в чашках.

— Значит, теперь вы оцениваете наше предложение? Не слишком ли очевиден конфликт интересов? — спросил Акман, усевшись ровно, скрестив руки.

— Конфликт интересов? — протянул Сергей, будто пробуя слова на вкус.

— В вашем отчёте по форме 13D прямо указано, что намерены продвигать слияние и поглощение. Получается, отклоните нашу оферту, чтобы продвинуть своего кандидата.

— Ни у Айкана, ни у меня пока нет конкретного кандидата. Сейчас работаем с действующим советом, чтобы найти лучшее решение для «Аллергана». Всё прозрачно, без задних мыслей, — сказал Платонов спокойно, словно обсуждал погоду.

План Акмана рассыпался — лишить Платонова права голоса не вышло. Молодой директор ловко обошёл острые углы.

Затем взгляд Платонова переместился на Беккета.

— Можно озвучить решение совета?

Беккет, заметив, как накаляется воздух, лишь коротко кивнул.

— Прошу.

Сергей повернулся к Акману, взгляд прямой, уверенный, и произнёс:

— Совет принял решение отклонить предложение «Вэлеанта» о поглощении.

Акман остался внешне невозмутим. Ответ был ожидаем.

— Могу узнать причину отказа?

— Разумеется. Мы не согласны с предложенной структурой сделки. Комбинация наличных и акций делает итоговую оценку зависимой от стабильности котировок «Вэлеанта».

Он слегка приподнял уголок губ.

— Но уверен, что акции «Вэлеанта» вскоре превратятся в никому не нужный мусор.

Воздух словно дрогнул. Акман едва заметно приподнял бровь.

— Если это произойдёт, — продолжил Платонов, — у нас останется 21,3 миллиарда долларов и куча макулатуры. Не лучший исход для акционеров, согласны?"

Слова «мусор» и «макулатура» ударили жёстко, звонко, как выстрел в закрытом помещении. Акман на секунду нахмурился, но тут же вернул лицу спокойствие.

— Считаете «Вэлеант» пустышкой? Есть доказательства?