Время поджимало, терпение таяло.

— Если требуется пауза, можно объявить короткий перерыв. Нужно сделать один звонок.

— Звонок?

— Хочу спросить совета.

После этих слов в зале стало ещё тише. Каждый понял, о ком шла речь. Это был тот самый скрытый приём — «если не решитесь, придётся позвонить дедушке Айкану».

Разумеется, звонить никто не собирался. Жаловаться ему на упрямый совет значило бы показать слабость. Айкан вступил в союз не из симпатии — лишь ради выгоды. Если ожидания не оправдать, место под солнцем мгновенно займёт другой.

Но об этом знал только один человек.

Для окружающих же союз с Айканом выглядел почти легендой — как будто сам хищник Уолл-стрит выбрал себе ученика.

— Так как насчёт перерыва? — спросил он, сжимая в ладони айфон, будто уже готовый набрать номер.

Главный член совета наконец заговорил:

— Перерыв только затянет обсуждение. Лучше решить сейчас. Предлагаю назначить Беккета и Шона ответственными за переговоры.

— Поддерживаю.

— И я согласен.

Решение приняли быстро, почти облегчённо. Ручки заскрипели по протоколам, кивки следовали один за другим.

— Тогда Шон и Беккет возьмут на себя переговоры с Акманом. Уведомление об отказе планируется направить в следующий четверг.

Четверг… Целая неделя. Казалось, времени достаточно. Но предложение прозвучало снова, мягко, но с нажимом:

— Может, стоит ускорить процесс?

— Сократить? Неделя — и так срок минимальный.

Ладонь легла на край стола, взгляд встретил глаза председателя:

— Оптимально уложиться в два-три дня. Причина проста…

Воздух дрогнул, словно перед грозой. Все ждали продолжения.

— … !

— … !

Слова посыпались одно за другим, как рассыпанный по полу бисер. По лицам членов совета постепенно пробежала тень понимания — в глазах отразилось узнавание, лёгкий блеск согласия. Через несколько минут каждый из присутствующих уже кивал.

— Да, чем раньше — тем лучше. Свяжемся немедленно.

* * *

Двумя днями позже Акман прибыл в штаб-квартиру «Аллергана». Его шаги гулко отдавались в длинном коридоре с зеркальными стенами, пахло кофе из соседнего офиса и прохладой кондиционеров. В воздухе стояла напряжённая, сухая тишина — предвестие чего-то неприятного.

Он шёл, уткнувшись мыслями в собственные догадки.

Почему встречу перенесли на более ранний срок?

Обычно подобное суетливое ускорение означало, что обе стороны стремятся закрыть сделку побыстрее. Радостный знак, если дело движется к согласию.

Но «Аллерган» всегда встречал их предложение в штыки. Прямо, холодно, без тени сомнения.

На что тогда намекало это внезапное ускорение? На уступку? На ловушку?