Плечи расправились, ладони чуть вспотели. Голос прозвучал спокойно, но внутри стучала сталь:

— Разрешите предложить свою кандидатуру.

Все головы повернулись к нему. Новый член совета, только что получивший право голоса, теперь выдвигал себя на роль переговорщика против самого Акмана — старого хищника Уолл-стрит. И в этот момент воздух в комнате стал пахнуть озоном, как перед грозой.

Главный переговорщик. Именно эта роль мерцала впереди, как прожектор в тумане сцены. Восемь человек за длинным овальным столом, обитым зеленоватой кожей, были одновременно и жюри, и режиссёрами этого спектакля. Чтобы выйти на передний план, требовалось завоевать их одобрение — последнее испытание перед выходом под софиты.

В комнате пахло кофе и бумагой, едва слышно жужжал кондиционер.

— Ведущий переговорщик должен взять на себя всю тяжесть общения, — заметил один из директоров, хмурясь так, будто попробовал кислое вино.

Подтекст читался без труда: «Ты для этого не подходишь».

На лице Сергея появилась лёгкая, уверенная улыбка. Голос прозвучал спокойно, без нажима:

— Умение вести переговоры не всегда зависит от возраста и стажа. Простите за самоуверенность, но дар убеждения — вещь врождённая. И само присутствие здесь тому доказательство.

В двадцать девять лет за плечами — созданный с нуля хедж-фонд, привлечённые институциональные инвесторы, союз с Айканом и место в совете директоров. Если это не аргумент — что тогда?

Повисла короткая пауза.

— Никто не ставит под сомнение способности, — осторожно произнёс другой член совета. — Но чтобы представлять интересы Allergan, нужно знать внутренние процессы. Вы ведь только сегодня вступили в должность, не так ли?

Логика была проста, почти механическая. Без участия в предыдущих обсуждениях доверие не даётся. Остальные кивали в такт.

— Думаю, переговоры должен вести тот, кто знаком с позицией компании с самого начала. Предлагаю кандидатуру директора Беккета.

— Поддерживаю.

— И я.

Голоса накатывались один за другим, ровно, без эмоций. На лице Сергея отразилось лёгкое, почти насмешливое удовлетворение. Всё шло именно так, как ожидалось.

Сомнения старших всегда рождались из одного и того же источника — страха перемен. Седые головы привыкли к проверенным фигурам, к предсказуемым решениям. Молодость пугала, а к тому же внешность делала его ещё большим «чужаком». Да что в ней такого-то? Но для них что-то есть. Для совета надёжнее был Беккет — безопасный, понятный, серый.

Но уступать было нельзя.

Голос прозвучал снова, на этот раз чуть громче, с оттенком холода:

— Похоже, все забыли, кто наш противник. Разве не ясно, как поступит Акман, если мы отвергнем его предложение?