Ответ витал в воздухе, как догадка, которой никто не решался поделиться. Когда старый хищник, повидавший всё, передаёт право охоты молодому — это не просто случайность.

— Он что, делает из него наследника? — шепнул кто-то почти с благоговением.

И мысль эта показалась убедительной.

Но всё же оставались вопросы: ведь у Айкана уже были ученики, да и сын подрастал под его присмотром. Почему именно этот Платонов?

Разбираться некогда. На повестке стояло куда более насущное — кризис, что навис, как грозовая туча.

— В любом случае, у них уже 10 процентов акций. Отказать будет трудно, — сказал юрисконсульт, поправляя очки.

Десятипроцентный акционер — фигура почти царская. Такой мог наложить вето, потребовать внеочередного собрания, инициировать внешнюю проверку.

Для Allergan было бы мудрее уступить.

— Но ведь Платонов неопытен… — возразил кто-то.

— Он управляет фондом вместе с Айканом. Значит, не будет действовать в одиночку. На важных шагах они советуются.

Поддержка Айкана превращала риск в управляемый. Но ещё страшнее был другой вариант.

— Если мы откажем… Айкан может потребовать место лично для себя.

Всё стихло. Воздух сгустился, будто его сдавили в кулаке.

Айкан в совете? Этот вариант был хуже кошмара.

Сколько руководителей уже не выдержало его невидимого давления! Он не повышал голоса, не угрожал — просто делал шаг за шагом, пока всё не шло по его плану. Даже гигант Enple в итоге сдался, вернув акционерам долю, как он и требовал.

Если даже Enple не устоял, то что уж говорить про Allergan?

Решение стало очевидным, как утренний свет, пробившийся сквозь жалюзи: лучше уж иметь дело с Платоновым, чем нарваться на самого Айкана.

Эта мысль, горячая и тревожная, почти синхронно вспыхнула в головах всех присутствующих.

— Тогда приступим к голосованию. Кто за назначение Сергея Платонова новым членом совета директоров — прошу поднять руку.

Девять рук взметнулись почти одновременно, будто ветер тронул осенние листья. Ни малейшей паузы, ни сомнения. Решение принято единогласно.

* * *

Во вторник утренний рейс унёс к побережью Калифорнии. Самолёт дрожал в потоках ветра, пахло кофе, авиакеросином и чуть сладковатой резиной кресел. Первый официальный совет директоров — событие, от которого звенело в висках.

В холле, где воздух пах полировкой и старым деревом, царила выверенная тишина. Дверь в зал заседаний скользнула в сторону с мягким щелчком, и головы седовласых членов совета медленно повернулись в сторону вошедшего.

— Так это вы, Платонов? На видео казались ниже.

— Молод ещё, однако.

— Добро пожаловать.