Несколько голов приподнялись.

— Он начнёт атаку через СМИ, — продолжил Сергей, чеканя каждое слово. — Этот человек всегда действовал через общественное мнение. Шум, статьи, интервью — и давление, которому не каждый выдержит.

Он выдержал паузу, позволив словам осесть в воздухе, потом добавил:

— Уверены, что генеральный директор один справится с такой кампанией?

За окнами шумел ветер, жалюзи дрожали, словно колебались вместе с советом. В подобных схватках требовалось не только знание цифр, но и сила личности, способность смотреть в камеры и говорить так, чтобы аудитория верила.

Беккет уже не раз появлялся в прессе, но его имя тону́ло в новостных лентах, не задевая никого.

«Кто такой Беккет?» — спросил бы любой.

Сергей поднял взгляд, встретившись глазами с каждым из них:

— Мне не откажешь в опыте публичных столкновений. Дела Epicura и Theranos стали аренами ожесточённых информационных войн. А теперь и вовсе…

Он чуть наклонился вперёд, словно бросая вызов.

— Пресса уже видит всё как противостояние Айкана и Платонова против Акмана и Valeant. Если на передовую вместо нас выйдет только Беккет — не будет ли это выглядеть, мягко говоря, странно?

В комнате стало слышно, как кто-то постукивает ручкой по столу. Мысль легла точно в цель.

Это ведь всё равно что прийти в театр ради звезды афиши и увидеть в главной роли дублёра, о котором никто не слышал. Публика не простит такого разочарования.

— Значит, остаётся только один путь.

С того самого дня, как был заключён союз с Айканом, исход совещания стал почти предрешён. Назначение на ключевую роль выглядело делом формальности. И всё же…

Совет директоров колебался. Тишина в зале стояла вязкая, будто тёплый воздух застыл между стеклянными стенами. Скрип пера по бумаге, лёгкий кашель, мерное жужжание кондиционера — всё сливалось в глухой фон ожидания.

Если уж им суждено так сомневаться, стоило вытянуть из рукава ещё одну карту.

— Айкан разделяет моё мнение. Если руководство не будет поручено мне, он останется крайне недоволен.

После этих слов повисла гробовая тишина. Воздух, казалось, стал тяжелее. Даже часы на стене тикали осторожнее. Имя Айкана не произносили вслух без дрожи — человек, которого некогда называли самым безжалостным рейдером в мире бизнеса.

— Разумеется, никто не предлагает действовать в одиночку, — голос прозвучал мягче, но твёрдо. — Можно поручить задачу мне и Беккету совместно.

Так было снято их главное опасение — непонимание ситуации.

Но всё равно…

Молчание. Короткие взгляды, переглядывания через стол, едва заметные жесты. Совет всё ещё не решался.