Слишком много дел накопилось. Шесть недель, целых шесть недель ушли на лечение Дилана. Каждой клеточкой — туда, в борьбу, в надежду. И всё это время работа в сфере инвестиций постепенно отодвигалась на задний план.

Конечно, дела не были полностью брошены. Между Нью-Йорком и Филадельфией велось управление крупными проектами, а операционный директор, госпожа Крейн, уверенно держала весь процесс в руках, проявляя завидную выдержку. Но любая передача полномочий имеет предел: в конце концов, есть вещи, которые никто другой не сделает.

И вот теперь настала пора вернуться к тому, что требовало личного участия. Настоящей целью было добиться места среди основателей Next AI — и это задачей деньгами не решалось.

* * *

Обычная компания продала бы акции за крупные вложения. Но Next AI выросла из некоммерческой инициативы, и любые инвестиции в неё выглядели как пожертвования без права голоса. Главным полем битвы становился не капитал, а влияние — шанс получить место в совете директоров, в самом сердце будущей организации.

Вопрос же был в другом: сработает ли хоть какое-то влияние на тех, кто стоял у истоков? Люди из закрытого круга ИИ-экспертов Силиконовой долины мало кого подпускали к себе. Для них внешние знаменитости, даже с огромным медийным весом, оставались чужаками.

Но впереди оставалось десять месяцев: официальный запуск Next AI намечен на декабрь. Время ещё было. Предстояло стать фигурой, которую признают, уважают и пригласят за стол, где решаются судьбы технологий.

* * *

Когда наконец удалось вернуться в нью-йоркский офис, госпожа Крейн встретила у входа. По её выражению лица сразу можно было понять — новости неприятные.

— Три компании из списка отказались принимать наши инвестиции.

Она передала это практически устало, но с оттенком иронии, поджав губы:

— Как ни странно, иметь много денег вовсе не означает легко вложить их куда нужно.

И это была чистая правда. Проблема заключалась не в деньгах. Проблема заключалась в людях — и в стенах, которые они выстраивали вокруг себя.

Успех частного инвестиционного фонда оказался куда более оглушительным, чем предполагалось в самом начале. Сначала витала тревога: вдруг участников окажется мало, вдруг придётся тянуть за рукав хедж-фонды, уговаривая их войти в проект? Но затем словно плотину прорвало — заявки полетели одна за другой, и ожидаемые 7,5 миллиарда превратились в восемь, будто деньги сами нашли дорогу в руки.

Однако вместе с этим наплывом возникла неожиданная стена.

Пытаясь разместить столь огромный капитал, фонд столкнулся с упорным сопротивлением тех, кому эти деньги предназначались. Перспективные стартапы, словно спелые, но дикие плоды, отказывались даваться в руки.