Человек, способный без колебаний отдать миллионы на редкое заболевание, мог ли он быть таким же, как остальные хищники с финансовых рынков? А если нет… то кто тогда скрывался за безупречно выглаженной рубашкой и блеском дорогих часов?

Лес вокруг шумел, как будто подсказывал: ответ не так прост, как хотелось бы.

Обещания лечить редкую болезнь у Сергея Платонова не ограничивались громкими словами — крупные суммы исчезали с его счетов задолго до любой публичности. В этой готовности вкладывать деньги чувствовалось нечто большее, чем попытка произвести приятное впечатление.

Смутные рассказы, расползающиеся по соцсетям, создавали вокруг него ореол странной, почти неловкой доброты:

— Касатка приезжала в нашу клинику…

— Говорят, он сам оплачивает все расходы в VIP-палатах…

— На похоронах друга появился Сергей Платонов. Хотя пациент был без страховки, он взял на себя лечение, оплатил самые дорогие анализы…

Если всё это правда, то перед людьми стоял человек, который не играет в благотворительность, а живёт ею.

Но внутри Алекса всё равно ворочалось сомнение, холодное и упорное, как камешек в ботинке. Где грань между настоящей этичностью и искусно выстроенным образом? Где кончается искренность и начинается расчёт?

Пока мысли кружились ворохом, словно сухие листья в океанском ветре, дорожка вывела обоих к уединённой, тихой тропе. Хвойный воздух пах смолой, и отдалённый гул прибоя будто притягивал внимание, не мешая разговору, а подчеркивая его важность.

Оглядевшись, убедившись, что рядом никого, Алекс заговорил — медленно, тщательно подбирая слова:

— Вы заявили, что хотите использовать искусственный интеллект для лечения редких заболеваний.

Голос прозвучал ровно, но в каждом слове чувствовалось напряжение. Осторожный интерес, переплетённый с испытанием. Алекс смотрел прямо в глаза Платонову, пытаясь прочесть в их спокойствии что-то скрытое.

— Это смелый замысел, — продолжил он. — Даже очевидный потенциал не меняет того, что медицина и ИИ — одна из самых сложных комбинаций. Стоимость данных, их обработка, интерпретация — всё это тонет в огромных расходах.

— Но отдача от этого тоже велика, — прозвучал ответ.

Слова «многое можно получить» больно ударили по внутренней тревоге Алекса. Так обычно говорили инвесторы, которые считают только перспективу прибыли. Так говорили те, от кого Сандерс мечтал отгородиться при создании Next AI.

Неужели и Платонов из той же породы?

— Если под рукой миллиард долларов, то да, можно ожидать серьёзного прогресса, — произнёс Алекс с кривой, почти усталой усмешкой.