Пауза затянулась. Потом портфельный управляющий осмелился снова:

— А если поменять сам подход?

— Подход? — Акман поднял взгляд, тяжёлый, как свинец.

— Мы ведь всё это время избегали одного шага, — осторожно продолжил тот. — Не хотели выглядеть чудовищем из Уолл-стрит. Боялись истории про Давида и Голиафа. А что, если показать миру силу самого Голиафа?

Акман опустил взгляд, задумчиво провёл пальцем по столешнице. «Сила Голиафа…» — повторил он едва слышно.

Логика подсказывала: решение разумное.

Но в глубине сознания холодком скользнула мысль — цена будет непомерной. Этот шаг поставит клеймо навсегда: часть ненавистного «одного процента», символ жадности и вседозволенности. И произойдёт это не в тихом коридоре биржи, а в момент, когда мир смотрит прямо в лицо истории.

Вспомнилось, как годами выстраивался образ борца за ценность акций, рыцаря, защищающего инвесторов.

И теперь всё это грозило рассыпаться прахом — от одного неправильного движения, от одного вздоха против ветра.

Двадцать два года, шаг за шагом, кирпич за кирпичом, возводилось имя человека, который на Уолл-стрит двигался не ради себя, а ради других. Репутация, выточенная из точных фраз, бесчисленных сделок и тщательно продуманных выступлений, казалась непоколебимой. Но настал миг, когда пришлось выбирать — между образом благородного спасителя и выживанием собственного фонда.

Ответ пришёл быстро, без лишних колебаний.

— Похоже, выбора просто нет, — произнёс Акман негромко, словно пробуя вкус этих слов.

В мире, где пахнет озоном от перегретых серверов и кофе из бездонных картонных стаканов, одно правило было нерушимо: выживает только тот, кто не даёт себе роскоши заботиться о внешнем блеске. Всё остальное — дым.

* * *

На экранах всех телеканалов гремела одна тема. В новостных студиях, где пахло озоном и горячим пластиком прожекторов, дикторы, перелистывая бумаги, повторяли одно и то же:

— Как, по-вашему, завершится инцидент с Herbalife?

Голоса сливались в гул, похожий на стрекот кузнечиков в разогретом поле.

Пламя этой истории вспыхнуло даже ярче, чем ожидалось.

Изначально план был прост: повторить эффект GameStop, возродить ту безумную волну народного восстания против биржевых титанов. Но 2021 год и нынешние дни разделяло небо и земля. Тогда людей держали в домах, гнев бродил по соцсетям, искал выхода; теперь же воздух был другим — свободным, но уставшим.

И всё же искра разлетелась с удивительной силой. Возможно, прошлое с Valeant подогрело настроение толпы куда сильнее, чем казалось. Ведь ничто не рождает ненависть так быстро, как потерянные деньги.