И это тонкое напоминание сработало.

— Разумеется, мнение Сергея мы уважаем, — поспешил сказать один из членов совета. — Просто нынешние кандидаты, как нам кажется, не слишком удачны…

В этом он был прав. Те варианты, что обсуждались раньше, выглядели блекло. «Актавис» был лишь наименее плохим из всех.

Платонов кивнул.

— Значит, начнём с нуля. Ситуация ведь изменилась, не так ли?

— Изменилась? — переспросил Беккет.

— Конечно. Благодаря этой истории «Аллерган» теперь воспринимается как символ честности и стойкости. Компания, которая не продалась хищникам. Такой имидж стоит сотен миллионов долларов рекламного бюджета. Разве не думаете, что теперь крупнейшие фармпроизводители захотят нас заполучить?

— Крупнейшие…? — медленно повторил кто-то из директоров, и в воздухе повисла едва уловимая смесь недоверия и надежды.

Кто-то щёлкнул крышкой авторучки. Кто-то тихо втянул запах свежесваренного кофе. И в этой гулкой тишине было ясно: лед тронулся.

Совет директоров «Аллергана» сидел в растерянности, будто в комнате внезапно потух свет. Это было понятно: основная продукция компании — косметические препараты вроде ботокса — плохо сочеталась с деятельностью фармацевтических гигантов, производящих серьёзные лекарства. Для таких, как «Аллерган», идея поглощения всегда казалась чем-то чужим, почти враждебным.

Однако Сергей Платонов говорил спокойно, уверенно, словно ветер, который знает, куда дует:

— Бросим сеть в рынок. Уверен, улов будет достойным.

Выбора у совета не оставалось — пришлось согласиться. И, как и следовало ожидать, недолго пришлось ждать. Рынок отозвался быстро, словно тёплая вода, в которой вспыхнули тени крупных рыб. Одна за другой на горизонте появились компании-гиганты, но внимание Платонова привлёк именно «Лоусон» — мировая корпорация с весомым именем и мощными ресурсами.

— Разрешите вести переговоры лично? — спросил он, глядя на директоров.

— Ты, Шон? — переспросил кто-то с оттенком сомнения.

— Если доверия нет…

— Нет-нет, конечно, доверяем, — поспешно ответил Беккет.

Репутация человека, с которым не стоит связываться, порой оказывалась лучшим щитом. Так исчезала необходимость в долгих уговорах — дорогу расчищала одна лишь репутация.

Когда начались переговоры с «Лоусоном», атмосфера в зале напоминала плотный воздух перед грозой — гулкий, настороженный. Сергей изложил предложение предельно прямо, без обходных фраз:

— Триста пятьдесят долларов за акцию. При этом «Аллерган» сохраняет независимость как дочерняя компания.

Представитель «Лоусона» нахмурился, тонкие пальцы постукивали по стеклу планшета, где мерцали цифры.